На море. Дожди. (Из Севастопольских рассказов)

На море.
Во время перемирия, запрошенного противником, Лев Николаевич увёл батарейцев купаться на море. Радуясь внезапной передышке, артиллеристы стирали исподнее, плескались у берега, пили вино и ловили крабов. Толстой же, развлекаясь, прыгал с прибрежных скал в воду. «Ласточкой», «солдатиком», «бомбочкой».
— Un vrai comte russe (настоящий русский граф), — восхищались издалека французы. – Leo Tolstoy.

***

Дожди.
В ноябре зарядили дожди. Батарейцы, спасаясь от сырости, прятались в землянках. Вода пропитала собой буквально всё. Заполнила раскисшие траншеи и воронки, оставленные взрывами бомб. Грязные, ледяные ручейки сбегали вниз с бастиона, сливаясь в небольшие озерца.
Лев Николаевич, в кавалерийских лосинах и просторной льняной рубахе лежал в блиндаже на кровати с томиком Корнеля. Рядом, за столом, заставленном грязными тарелками, скучал гость — пехотный капитан Тушин. Проиграв недельное жалованье, он, поминутно вздыхая, раскладывал бесконечный пасьянс. Временами капитан деланно тяжело вздыхал и поглядывал в сторону графа.
— Лёвушка, — страдающе спросил Тушин. – Ну, что за чепуху ты читаешь?
— В долг не играю, — не отрываясь от книги, ответил Лев Николаевич.
— Кто говорит об игре? – поднял брови Тушин. – Просто, полюбопытствовал.
— «Le Cid», авторства господина Корнеля, — зевнул граф. – Батарейцы у французов добыли.
— Ну, брат, разве ж это трофей? Вот мои давеча принесли шкатулку с непристойными карточками. Удивительнейшей, доложу тебе, скабрезности.
— И что же?
— Как что? – немедленно возмутился Тушин. – Отобрал и тотчас в клочки изорвал.
— Хорошо, — сел на кровати Лев Николаевич. – Играем по рублю за картинку.
— Вот и славно, — оживился капитан, смешивая карты. – Ох, Лёвушка, чувствую, обдеру тебя сегодня, как липку.