Тамань. Раскопки

Место встречи меняется постоянно.

Ни в ту же воду, ни в ту же степь, ни в тот  же полдень  пьяный.  

Жаль, что память не записать на пленку.

Не рассказать ни друзьям, ни гипотетическому ребенку,

Как омывал  нас тот южный мир, мой живой Колосс —

«Через твой позвоночник проходит земная ось!..»

 

Конечно, слепла оттого — за  эти годы зрение на минус три.

Когда такая музыка, и сорок градусов снаружи и внутри,

Начинаешь потихоньку давать течь: рецепты сложены в конверте,

Литература вроде «Вглядываясь в Солнце: жизнь без страха смерти».

 

Как нам не сгинуть, брат? На Черном море  всюду энтропия.

Давай напишем книгу, где  мы  будем, как живые,

И кто-то, прочитав,  подумает: «Вот, черт возьми, Dasein!

А я-то думал истина — тайм-менеджмент и жизненный дизайн,

Как завещали Феррис и Архангельский…»

 

Ты скажешь, блажь? «Накроет» лишь того, кто от рожденья наш?

А я, ты знаешь, все ищу меж россиян потомков древних греков.

Писание  помнишь? «.я вас сделаю ловцами человеков».

О нас как будто.

О тебе  и о таких, как ты.

 

И пусть тебя никто не назовет  святым.

И пусть ни в коем случае  нельзя, не повредив рассудок,

Раскопки   битой чернолаковой посуды или, допустим,  иудейского  погоста

Принять  за службу Богу, как непросто признать в ученом снобе дурака, 

Увидеть, как у Блейка, «в чашечке цветка» всю силу неба и его детей,

Бессмертных и жестоких.

 

«Ловец во ржи», как ты поймал меня, так ты поймаешь многих.

Тебе не надо расставлять силки  и покупать батут.

Возьми билет, езжай на наше место — и придут.

И кто-то будет  нытик, кто-то циник, кто-то хам.

Нахватанные  будут по верхам, как это принято у  молодежи.

 

Но есть закон:  К нам не заносит  безнадежных.

Лишь тот, кто словно Нео,  «что-то понял»

И бросился «за белым кроликом» в погоню, лишь тот —

— собаке бешенной три сотни  верст не крюк —

— Однажды думает: «Поеду-ка на юг,

 Займусь археологией и пьянством…»

 

Да, место встречи с редким постоянством

Назначено бывает там, где «скверный городишко»,

Где всё, что ни возьми — то недостача, то с излишком,

 

Где исцелиться можно, от того душой болея,

Что «несть» нигде уже «ни эллина, ни иудея».