Незнакомец в кедах

В сумрак обречённо погружался город,

серебром зловещим лился лунный свет,

все живые краски стёр могильный холод,

к дому приближался тёмный силуэт ...

*

Текст передовицы областной газеты

требует от власти чрезвычайных мер,

снизу мелкий снимок – тип, обутый в кеды,

сверху заголовок – «Дерзкий изувер».

 

Жители, столкнувшись с фактом людоедства -

мёртв судебный пристав - съеден был живьём,

самообороны раскупили средства:

кто-то ходит с битой, кто-то спит с ружьём.

 

С приближеньем ночи страх вползает в двери,

в тот же миг смолкают птичьи голоса.

Погибают все, кто видит, как у Зверя,

вспыхнув лютой злобой, светятся глаза:

 

труп старушки в парке – из худого зада

вверх торчат нелепо палки для ходьбы;

в страшных муках умер чоповец детсада –

лысина разбита вдрызг куском трубы;

 

голая цыганка связана добротно,

кровь её в желудках полчищ комаров;

рыболову блёсны в рот набиты плотно,

в пятой точке – воблер, — гибельный улов;

 

цепь велосипеда натянулась туго –

толст, на ней висящий, велосипедист;

на мольберте лёжа помер от испуга

старичок-художник, видно – пейзажист ...

 

*

Совершив покупки, вечером в «Магните»,

я в любимых кедах следовал домой.

Сквозь лохмотья мрака – окрик: «Предъявите

ваши документы!» - слышу за спиной.

 

Двое полицейских вышли из засады.

Бью кастетом жёстко первого в кадык!

Молочу второго дико, без пощады,

по виску, звериный издавая рык!

 

Обглодал обоих. С видом равнодушным

на ветвях развесил метры требухи.

Завтра утром буду службу в церкви слушать,

умоляя Бога отпустить грехи.

 

Обращусь и к жертвам: «Виноват, простите!

Я ведь прежде не был злобным существом –

хоррорные тексты, все на Альтерлите,

прочитал и резко тронулся умом» ...

 

*

Мрак течёт в подвалы обнажая город.

Оживают краски. Тает лунный свет.

Уползает, в корчах, прочь могильный холод.

Кровь смываю с кедов. Близится рассвет.