ДЕЛО - ТАБАК
Забота государства о нашем здоровье приобретает всё более угрожающие формы. Курящий человек сегодня ощущает себя негром времён сегрегации. Мечта приобщиться к ритуалу "кофе+табак" в баре-ресторане становится невыполнимой, разве что дома... Курящий вот-вот станет неприкасаемым в худшем смысле этого слова. Правда, только курящий воспитанный и социализированный. Брутальным и асоциальным это не грозит. Но о них никто и не заботится. Кого волнуют маргиналы! Человеку же деликатному уже и сейчас приходится облекать естественное желание в неестественные формы.
Сын в одиночестве на развалинах детской площадки изучает муравейник. Я отошла подальше, под деревья, встала так, чтобы его видеть, и деликатно курю, стряхивая пепел в урну - сама благовоспитанность- с выражением изысканного интеллектуального поиска на лице.
- Извините, здесь нельзя курить! - молоденький полицейский отстал от своих двоих товарищей (они по-прежнему ходят по трое, как в старом советском анекдоте), чтобы восстановить цинично порушенный мной общественный порядок.
- Почему?
- Пятьдесят метров от детской площадки...
Повторюсь: площадки как таковой нет - останки песочницы и остов качелей - всё! Но если мальчик-полицейский видит в этом площадку своего детства, спорить с ним бесполезно. Да и вообще, у меня нестандартное мышление. Потому:
- А здесь сколько?
- Чего?
Если сейчас скажу- рублей или, не дай Бог, долларов, - точно обвинят в попытке дать взятку. Разъясняю наивному:
- Метров сколько?
Напряжённая пауза, потом полицейский быстрым шагом догоняет двух ушедших, о чём-то с ними говорит и - о, чудо! - возвращается:
- Здесь меньше пятидесяти!
- А как Вы это определили?
Неспешно раздражаясь, отвечает:
- На глаз!
- Странно, какие у нас разные глаза. На мой глаз, здесь на 5 сантиметров больше...
В этом месте я тушу бычок о край урны, выбрасываю его, вежливо говорю мальчику-полицейскому "Всего доброго" и иду к сыну исследовать муравейник.
Кстати, непосредственно на том месте, которое полицейский назвал детской площадкой, только у противоположного края, на лавочке из одной доски весёлая компания полуподростков не менее весело распивала даже отнюдь не пиво, а какой-то шмурдяк времён нашей юности. И курила. И задорно, но не очень громко материлась. Мой сын их не видел и не слышал, но ему и не положено. Полицейский, занятый интеллектуальной беседой с приятной леди, - тоже. Два других вообще витали в высших сферах.
А я думала о том, что забота о здоровье не совсем полноценно заменяет заботу об умах и душах.