В гостях у Щорса. (Часть заключительная)

Экстремальный экзамен.

Училась на моём курсе девушка с Сахалина. На одну из летних сессий прилетела уже замужней дамой на предпоследнем месяце беременности. И, чтобы не брать академ, героически решила сдать сразу две сессии, зимнюю — досрочно. Самый трудный экзамен, конечно, специальность: две огромные исполнительские программы, практически сольный концерт в двух отделениях. По дороге на экзамен чисто интуитивно решила взвеситься на Плотинке. Там постоянно сидела бабулька с весами и табличкой «Узнай свой вес». После выступления, на обратном пути, снова проверила. Сбросила пять килограмм. Потом всем советовала: «Девчонки, лучшая диета — большой сольный концерт».

Гриша.

Среди духовиков-заочников гобоист Гриша был самый весёлый и позитивный. Никогда не видела его в состоянии меланхолии или злости. Тем удивительнее было наблюдать картину Гришиной ярости: он с перекосившимся лицом рвал на мелкие клочки свой студенческий билет. Ворчал во время этого процесса, что вот понарожают дебилок, а хорошим людям из-за них страдать. Оказалось, весельчак Гриша служил в оркестре одной из воинских частей, то ли в Германии, то ли в Чехословакии. Дорога в Свердловск неблизкая, да ещё родню надо навестить. Вроде бы всем работающим заочникам сессию оплачивали, но у него что-то не срослось (может, не все задания в срок высылал, кто знает), и дорога от службы до учёбы выходила дороговатой. Все пять лет его выручал студик, который ещё на первом курсе выдали ошибочно как очнику. Кто помнит, это 50% скидка на любой вид транспорта, включая поезда и самолёты. Все годы учёбы студенческий машинально продлевали в деканате. А за полгода до диплома пришла новенькая секретарша, полезла уточнять списки, увидела, что среди очников чувак не значится — и шлёпнула штампик-печать заочного отделения. Вот Гриша и рвал яростно уже бесполезные корочки.

Актёрская логика.

Все вузовцы помнят такие милые предметы — истмат и диамат. Сдавали мы как-то диамат общим потоком, то есть все отделения одного курса, очники и заочники. Театрального института ещё не было, только актёрский факультет при консерватории. Сижу, готовлюсь отвечать за первым столом, прямо напротив меня принимающий экзамен препод по фамилии Бурцев, а чуть наискосок подходят отвечающие. Запомнила одного бойкого актёра: он явно ничего не знал по сути содержания билета, но молол безостановочно всякую словесную хрень. Молодой педагог Бурцев сначала пытался понять хоть что-то, потом закатил глаза и попросил зачётку. Сначала рассвирипел, что вместо фотографии студента на пустом месте шариковой ручкой нарисована кривая рожица. Актёр радостно начал тараторить что-то про потерявшуюся фотку и друга-художника, очень похоже сделавшего портрет. Бурцев обречённо вздохнул, открыл зачётку и начал искать графу с датой экзамена. Первый и последний раз в жизни я увидела, как широко могут открыться глаза у человека, они почти вылезли за оправу очков. Бурцев прочитал название предмета и страшным шёпотом спросил, а какой, собственно, предмет пришёл сдавать молодой человек? Актёр быстро заглянул в свою зачётку и радостно повторил написанное: «Историю диалектического материализма!» Бурцев дрогнувшей рукой вывел тройбан и сказал, что надеется больше никогда в жизни не увидеть владельца зачётки.

«Только на большом экране!» — радостно крикнул на прощание актёр.

«Упаси Бог!» — ответил материалист Бурцев.

Шуран.

Александр был самым колоритным студентом-заочником Уральской консерватории середины 80-х. Кроме учёбы, у него было много важной и полезной людям работы. Поэтому на сессию всегда приезжал с большим опозданием, когда все комнаты Малышевской общаги были забиты под завязку. Комендантша Марго при виде прибывшего всеобщего любимчика томно махала рукой в направлении пятого этажа: «Саша, ну вы там где-нибудь сами устроитесь!»

И вся общага на несколько дней забивала на учёбу. Помните радостных цыган из «Жестокого романса»? Как они пели и плясали «Барин приехал!!!». Это было один в один на Малышева. Шуран всех угощал, у него прямо физическая боль возникала в сердце, если хоть кто-то умудрялся быть неугощённым. А в конце сессии пустой стеклотары хватало, чтобы сдать и окупить прощальный банкет на всю общагу.

Решил как-то Александр сводить небольшую компанию в ресторан. Кабак был крутой, время суток самое жирное, вечер, свободных столиков нет. Шуран договорился с кем надо, что дело молодое, посидят на парапете. И пока за столиками клиенты впадали в уныние в ожидании заказа, на парапет нескончаемым потоком подносили выпить-закусить. Поскольку Шуран хорошо знал иерархию таких родных по духу заведений, а так же имел харизму, шарм и умение убеждать.

А уж как он рассказывал анекдоты, это надо было видеть и слышать, причём рассыпал их, как из рога изобилия. Дружище Шуран, несмотря на внешнюю брутальность, был нежным и ранимым, очень талантливым музыкантом. И вообще — замечательным чуваком. За друга в огонь и в воду. А то и с паровоза. Реальный факт, кстати. На моём пятом курсе мы особенно сдружились, и даже уезжать по своим хацапетовкам решили с ним в один день и час, чтобы никому не обидно было махать платочком на перроне. И что особенно символично, уезжали в разные стороны, «Дан приказ ему на Запад, ей в другую сторону». Настал день отъезда, Малышевцы прощались навеки, вытирая слёзы дипломами. В разгар веселья мы с Шуркой убыли на вокзал. Сначала мои сумки загрузили, потом я пошла проводить его до вагона. Вернулась, а мой поезд уже ушёл со всеми вещами. Я в панике побежала на Орскую платформу, поезд начал набирать ход, кричала в ужасе: «Шура, мой поезд ушёл!». И этот прекрасный человек и большой друг с тяжким вздохом выкинул на перрон свой чемодан, сам спрыгнул на ходу и укоризненно сказал:" Ну что, блин, уехали???" Мы поржали, купили новые билеты и вернулись в общагу продолжать банкет. Только уже к товарищу Щорсу. Такая вот была история. И я счастлива, что в моей жизни был и есть такой человек, который ради друга не раздумывая может прыгнуть с поезда. И не просто спрыгнуть, а ещё и с баянушкой за спиной. Настоящий чувак, не силиконовый.

И снова — Щорс.

На несколько лет общежитие по Малышева вытеснило память о Щорсе. Да и общаться там было уже не с кем, полностью обновилось поколение студентов. Всё изменилось зимой пятого курса. Мы пошли в филармонию на концерт замечательного пианиста по имени Валерий. Тут небольшое отступление: Валера поступал вместе с моим потоком на заочное, и даже немного с нами поучился — до перевода на дневное. Жил на Щорса, так что одинаково знаком был и малышевцам, и щорсовцам. Валера был уникальный музыкант. Говорили, что как-то на уроке по специальности он начал играть этюд Шопена. Педагог его остановил и с удивлением спросил: «Вы в какой тональности играете?» На что Валера так же удивлённо ответил: «А в какой надо?» Для него это не было проблемой. Доучивался он уже в Гнесинке, и прославился тем, что с пластинок и кассет на слух «снял» несколько виртуозных транскрипций Горовица на произведения Листа и Мендельсона, ноты которых никогда не публиковались. Причём настолько точно и нота в ноту, что сам Горовиц, услышав, был безмерно потрясён таким талантом. И вот в 89-м году Валера приехал с сольным концертом в Свердловск. Радость и гордость за бывшего однокурсника сплотила всех присутствующих. Щорсовцы вскоре стали наведываться к нам на Малышева, а мы — в гости к Щорсу.

По сравнению с началом 80-х общага уже потихоньку стала приходить в упадок. Сначала закрыли все душевые на этажах (перевели в полуподвал), потом из двух секций душевых (мужской и женской) сделали одну общую, приходилось угадывать, когда в душевой парни, а когда девчонки. Но это в бытовом плане. А народ был, как и раньше, весёлый и творческий. На Щорса модно было называть друг друга по первым слогам фамилий, получалось необычно — Сида, Сора, Тума, Слоба, Кора, Симона, Бес и почему-то Света Кин-Конг. Всё так же много и часто курили. Только вместо «Ассоциаций» играли уже в Монополию.

Благодаря счастливой случайности у меня появилась новая подруга на Щорса, тоже — Лара. И теперь я могла останавливаться у неё в комнате, когда приезжала на консультации перед ГОСами, так как соседкой Лорика была моя землячка, часто уходившая ночевать к родственникам. Землячка была совсем не Щорсовского склада: когда вся общага отрывалась на дискачах, она в комнате увлечённо пела под гитару бардовские песни. Лорик была центром информации, она знала всё про всех. Очень уютная, домашняя, красивая девчонка, которая мгновенно преображалась, рассказывая свежие новости — в такие моменты глаза у неё сверкали, а речь изобиловала невероятными сравнениями и острыми комментариями. Спасибо Лорику, что в последний год обучения снова вернула мне моего любимого Щорса!

На Щорса мы отмечали все праздники, ходили на дискотеки, это было самое счастливое время учёбы, мой последний курс. Вахтёры даже не спрашивали пропуск, настолько мы уже были «свои». Рядом с вахтой висела доска объявлений, русская и монгольская. Благодаря использованию кириллицы в монгольском языке, мы знали, что крупные заголовки означают объявления и информацию. И хорошим тоном было при встрече, как пароль, сказать человеку «Зарлал!» И услышать на этот пароль отзыв «Мадээлал!». Даже популярную в то время песенку про Жеглова и Шарапова на Щорса пели с припевом вместо Атас — «Зарлал! Веселись рабочий класс». Кстати, студентов-монголов сейчас уже совсем нет, консерваторию заполонили китайцы.

Дэн.

Из парней самым колоритным Щорсовцем тех лет был пианист Дэн, сын народного артиста СССР одной из союзных республик. В комнате у Дэна был эпицентр всяческих студенческих развлечений. И народ бывало у него в гостях самый разный. Однажды занесла меня нелёгкая на Уралмаш. Сидим с друзьями в какой-то кафешке, за соседними столиками гуляет местная братва. Один из братков смотрит на нас пристально, потом подходит и спрашивает у меня: «Слыш, подруга, откуда я тебя знаю? Точно пересекались, но не вспомню, где и как». Мы начали перебирать возможные и невозможные варианты, и совершенно случайно, услышав от моих друзей слово Щорс, он с облегчением захохотал: «Точняк! Щорса! Мы ж с вашими пацанами турнир играли на футбольном поле возле общаги, и у Дэна переодевались после игры, а ты там поляну к какому то празднику накрывала». Дэн был очень общительным парнем, дружил со многими нужными людьми, тем более, что на паях с товарищами-немузыкантами держал небольшой бизнес.

Финалочка.

Тогда, в 89-м, мы ещё не знали, что будет ГКЧП, и что перестанет существовать огромное государство, в котором мы родились и выросли. Помню это пьянящее чувство грядущих перемен. Верилось, что — хороших. Педагоги — образовательники были растеряны: они торжественно объявили, что наш выпуск будет последним в истории, сдающим гос. экзамен под названием «Научный коммунизм». И в билетах к нему были не теоретические вопросы, а статьи из «Известий» и АиФ, речи Сахарова и других депутатов.

После окончания учёбы я ещё год приезжала в гости к Щорсу по праздникам, благо, что Лорик заканчивала пятый курс. И появились новые замечательные друзья — холл четвёртого этажа.

Вообще я заметила, что мало кто из студентов сразу рвёт пуповину с альма-матер, это процесс неспешный, длительный. Ещё на Малышева периодически открывался «временной портал», и на денёк или хотя бы на несколько часов приезжали бывшие студенты. Чтобы вспомнить бесшабашную молодость, увидеть повзрослевших салажат, пройтись по родным коридорам общаги.

Сейчас такой возможности уже нет. На Малышева строгий пропускной режим, а Щорса в год 50-летия полностью закрыли на капитальный ремонт. И когда накатывает грусть по щорсовским временам, я не грущу о том, что всё ушло, а благодарна, что в моей жизни это было — десять самых счастливых лет жизни. Спасибо тебе, Щорс! Восстанавливайся и снова открывай двери для молодых музыкантов!

Часто вспоминаю студенческие годы. С какими замечательными людьми сводила судьба! Они были молоды, талантливы, амбициозны, верили, что вся жизнь впереди и охапок роз не хватит выстилать дорогу. У всех сложилось по-разному. Очень по-разному. Многие уже переместились на облачко. А оставшиеся в этом грешном и трудном мире всегда хранят в сердце тепло Щорса. И эта память — очень нежное и прекрасное чувство. Которым я решила немножко поделиться. Ведь у каждого в жизни был свой Щорс...