Когда уходит боль
Фильм «Сын» («The son», 2022; Великобритания, Франция)
Жанр: драма
Режиссер: Флориан Зеллер
Актеры: Хью Джекман, Лора Дерн, Ванесса Кирби, Зен МакГрат, Энтони Хопкинс
Композитор: Ханс Циммер
Рейтинг IMDb: 6,2
Этот заголовок — «Когда уходит боль» — пришел мне в голову в процессе просмотра фильма «Сын» Флориана Зеллера. Я только не знала, что поставить в конце — точку или вопросительный знак. И после просмотра не знаю по-прежнему — вопрос ли это, или утверждение; не знаю, уходит ли после событий, подобных тем, что происходят в кино, боль хоть когда-то.
Фильм «Сын» — глубокое размышление на тему того, как распад семьи в отдаленной перспективе влияет на каждого из ее членов в отдельности. На кого-то в большей, на кого-то в меньшей степени, но точно на всех. Развод — как камень, брошенный в воду, по которой затем далеко-далеко расходятся круги, захватывая все больше пространства.
Главный герой, Питер (Хью Джекман; известен ролями в фильмах «Люди Икс», «Престиж», «Пленницы», «Ван Хельсинг»), успешный юрист, живет в прекрасно обставленной квартире со своей новой семьей — женой и новорожденным сыном. Он счастлив, считает, что «заслужил эту жизнь», но его догоняет, настойчиво призывает к ответу прошлое — бывшая жена приезжает к Питеру домой и говорит, что их сын-подросток Николас прогуливает школу вот уже месяц. Питер понимает: с сыном что-то не так, у мальчика неприятности. Будучи ответственным, он считает, что должен быть рядом и помочь сыну. При встрече Николас рассказывает отцу, что не ладит с мамой и хотел бы жить с ним и новорожденным братом. Питер чувствует, что не может отказать, и, несмотря на сдержанный протест и сопротивление его новой жены, Бет, забирает мальчика к себе домой. Но переезд не решает проблем, а, наоборот, служит усугублению состояния Николаса и конфликта между отцом и подростком.
Режиссер фильма, Флориан Зеллер — французский писатель, сценарист и драматург. Мое знакомство с его творчеством началось с фильма «Отец» («The Father», 2020) о непростой теме старения и деменции с Энтони Хопкинсом в главной роли. Этот фильм снят по одноименной пьесе Зеллера, входящей в самое известное его произведение — трилогию «Отец», «Сын», «Мать» (из которых лишь «Мать» ещё не экранизирована). Во время просмотра обоих фильмов (и «Отца», и «Сына») у меня создалось впечатление, будто я попала в лабиринт, из которого нет выхода. Ощущение замкнутого пространства и то, что основное действие происходит в закрытых, затемненных помещениях, где живут и работают герои, обусловлено, вероятно, привычкой режиссера к работе с театром. Помимо прочего, два фильма объединяет то, что основной конфликт происходит во внутреннем мире героев и разворачивается в пределах одной семьи (в «Сыне» вторая жена Питера, Бет, принимает в драме все же довольно косвенное участие). «Отца» и «Сына» так же объединяет совместная работа Зеллера и оператора Бена Смитхарда, (возможно, этим объясняется композиционная схожесть кадров) и присутствие Энтони Хопкинса, правда, в первом фильме он играет главную роль, а во втором лишь раз появляется в роли требовательного и деспотичного родителя главного героя.
Благодаря дуэту Хью Джекмана и Лоры Дерн, в роли бывшей супруги Питера, Кейт, эмоции разведенной пары переданы, как мне кажется, удивительно полно и точно. В отношении Кейт Питер испытывает и досаду, когда она вновь возникает на пороге его квартиры, будто не может оставить его в покое, и сочувствие; имеет место и сохранившаяся память об ушедшей любви. Кейт все еще влюблена в Питера, в ней живет горечь по утраченному и тревога за будущее — ее сына и собственное. Все это выявляется не с помощью каких-либо событий, а сквозит в улыбках, жестах, взглядах актеров. Даже когда в кадре, можно сказать, не происходит практически ничего, любой из героев, за которым мы наблюдаем в данный момент, наполнен внутренними противоречиями, тревогой.
Очень убедителен в роли подверженного депрессии, травмированного подростка Николаса австралийский актер Зен МакГрат. Мальчик вызывает и безграничное сочувствие, и толику неприязни — за то, что никак не может справиться с собой.
Удивительно, но фильм получил смешанные отзывы: его называли и «шедевром» и «откровенной неудачей». В подтверждении второй версии главными аргументами выступают мнимое морализаторство, шаблонные поступки одних героев, недопроявленность других, «стреляющее ружьё» по Чехову. Я прочла несколько отзывов уже после того, как посмотрела кино и написала свой, просто чтобы сравнить, поэтому разгромные рецензии не повлияли ни на удовольствие от просмотра, ни на мои ощущения, ни на этот текст. Лично у меня противоречивые чувства вызвал только финал. Было в нём что-то манипулятивное, словно в игре в «кошки-мышки». Обойдусь без спойлеров, скажу лишь, что мне показалось, что со мной, как со зрителем, обошлись довольно жестоко. Но с другой стороны, кто сказал, что меня, как зрителя, кто-то должен щадить или жалеть? В том, как кино закончилось, есть, на мой взгляд, какая-то правда жизни. Очень интересно было бы узнать, что почувствуют те, кто будет смотреть фильм после прочтения моего текста, особенно то, как воспримется финал и как он повлияет на впечатления от фильма в целом. Буду рада прочитать отзывы.
На мой субъективный взгляд, одно из главных достоинств фильма, о котором в других рецензиях упоминаний я не нашла — это неожиданный взгляд на семью как на цельный, единый живой организм, некую замкнутую систему, люди в которой взаимозависимы друг от друга. Систему, которая, если уж образовалась, не может бесследно и безболезненно распасться на части. Этот неспешный фильм словно иллюстрирует идею о том, насколько сложно, а, может, и невозможно, разделить до конца то, что было соединено однажды. Особенно сильно эта мысль отражена в сцене, где Кейт за столом, на работе, Питер в поезде и их сын дома, все одновременно замирают и смотрят вникуда. Их взгляды наполнены тревогой и не предвещают хорошего, но иллюстрируют невероятно важную (для меня лично) мысль, которой не всегда находится место в произведениях кино и литературы, где каждый член семьи показан как индивидуальность: семья — это нечто целое, между членами семьи образуется связь, и она остается связью, даже если формально семья распалась. Это подтверждается и диалогом Питера и его сына, когда они говорят о порезах на руке Николаса. «Пойми, когда ты ранишь себя, ты ранишь и меня тоже», — говорит отец. «А ранив маму, ты ранил меня» — отвечает Николас.
Лично во мне фильм растревожил очень глубокие чувства. Мой отец ушел из семьи, когда мне было пять. С тех пор не прошло ни одного года, когда бы я по нему не скучала. С момента нашей последней встречи в моем детстве мы не виделись почти двадцать лет. Однажды, будучи взрослой, я разыскала его, и мы встретились. Это совсем другая история, я рассказываю об этом здесь только для того, чтобы подчеркнуть идею фильма: двадцать лет я думала о том, что однажды найду отца и поговорю с ним. И, когда мы встретились, он сказал, что тоже думал обо мне все эти годы.
Семья остается семьей, пусть разрушенной. Даже если людей разделяет время и расстояние, бывает, что они не перестают думать и грустить друг о друге, и о потерянных возможностях. «Пятидесятилетний мужик, вспоминающий подростковые травмы — жалкое зрелище», — говорит отец Питера (Энтони Хопкинс). Но большинство знакомых мне людей не перестают ощущать влияние событий детства на свою взрослую жизнь. Я сама ощущаю. И думаю, что есть смысл говорить об этом — так же, как и о том, что нет такого возраста, в котором то, что родители расходятся, воспринимается легко (если только их совместная жизнь не внушает страх). Помню, как однажды в разговоре по душам с мужем я сказала, что многое готова была бы простить родителям, если бы они только были вместе. Поэтому можно сказать, что я тоже вспомниаю пусть не подростковые, но детские травмы. Не для того, чтобы вызвать чью-то жалость, а только чтобы осмыслить произошедшее и лучше понять себя, людей, мир вокруг, и, может быть, избежать каких-то ошибок.
Фильм рекомендую к просмотру тем, кто хочет переосмыслить прошлое или подумать о будущем, своем или своей семьи, и, конечно же, тем, кому пришелся по вкусу «Отец» с Энтони Хопкинсом — в «Сыне» пусть и меньше запутанности и игры со зрителем, но стиль Зеллера и ощущение лабиринта сохранены в самом хорошем смысле слова.