Отращиваю глаз (Апокрифы")
Как известно, поэтический вкус Владимира Ильича был изрядно испорчен Пушкиным и Некрасовым. Оттого он на дух не мог терпеть поэтические изыски серебряного века, а также стихи Владимира Маяковского. Напротив, Маяковский очень любил вождя и старался ему понравиться, поэтому писал всякую хуеверть на революционную тему и пытался втюхать это Владимиру Ильичу. Между прочим, строки Маяковского "мне бильярд - отращиваю глаз. Шахматы - ему, они вождям полезней" содержат не только философское рассуждение. Эти строки намекают на реальную секретную встречу вождя и поэта.
Однажды, гуляя недалеко от имения Горки, поэт столкнулся с Ильичом, собирающим грибы.
- Владимир Ильич! - воскликнул Маяковский срывающимся от волнения бархатным голосом - мне очень нужно с вами посоветоваться. Я небезызвестный поэт Маяковский и мне очень важно узнать ваше мнение о моей пьесе.
Ильич поморщился: - Читал, читал, батенька ваши стихи. Сложно пишите. Вот у Некрасова все понятно и умно... Ну, пойдемте в дом, ладно уж...
В гостиной Маяковский вытащил пачку листов и с трепетом произнес: "Мистерия-буфф". И начал читать. Послушав минуты полторы, Ильич прервал чтеца: - Я вижу вы опять в декаданс впадаете. Хотя тема, кажется, неплохая... Давайте-ка лучше, батенька, разыграем партию в шахматы. У меня такая традиция: с каждым гостем в шахматы играем. А как сыграем, так я говорю: "Есть такая партия!"
Маяковский удивился, но перечить не стал. Недолго они играли. Буквально на первых ходах поэт получил детский мат.
"Есть такая партия!" - торжественно воскликнул вождь мирового пролетариата. - Да вы, батенька поэт, в этом деле е-два, е-два. Это вам не стишки говенные сочинять...
Маяковский, покраснев и набычившись, пробормотал: - Зато я в биллиарде силен...
- А посмотрим, - ляпнул, не подумав, Ильич. И оба прошли в биллиардную комнату.
Маяковский с первого удара положил два шара - крайние в пирамиде. И дальше загонял в лузы один за другим. Из милости пропустил разок, чтобы Ильич сыграл. Ильич стал фиолетовым, задергал головой, стал заикаться и картавить пуще обычного.
Ударил и смазал. Поэт триумфально забил восьмой шар и брякнул: "Есть такая партия!"
Ильич забрызгал слюной: "Ввы, бббатенька- а, шшулер. Я вас про-о-оучу!.. И сломав, кий, кинул обломки в Маяковского. Не успел поэт опомниться, как в него полетел второй сломанный кий. Он спрятался под стол, и, проползя в нужном направлении, ближе к двери, вскочил и ломанулся прочь.
Остановился, чуть переведя дыхание, на крыльце дома. Тут же в кресле сидела Надежда Константиновна и вязала варежки мужу. Она сразу сообразила, в чем дело, и попыталась утешить поэта.
- Не беспокойтесь, Владимир Владимирович. Он отходчивый. Бывало, придёт, усталый, с заседания, вот также кинет пару палок и заснёт... А я ваши стихи люблю. Особенно, "Облако в штанах". Вы приходите ещё...
Но больше поэт не приходил к вождю.
И всё-таки, Маяковскому удалось стать "лучшим талантливейшим поэтом советской эпохи".