Вы с фронта, товарищ?

https://alterlit.ru/post/50575/ В продолжении темы Апокрифы

В период подготовки восстания в Петрограде Владимир Ильич взял бразды управления в свои руки. Лев Бронштейн, который скрывался под псевдонимом «Троцкий», разумеется, в решительный момент поджал хвост и выпустил руль из рук. А молчаливый грузин Сталин вообще, отошел в сторонку и, покуривая трубочку, загадочно улыбался и поджидал удобного случая. Свершилась революция и как-то раз Ильич энергично проходил по коридору Смольного, сверкая хитрым прищуром глаз. Навстречу ему попался солдат с ружьем и чайником в руке.

— Эй, где тут мне чайку?

— Соскучились по чаю? — вежливо отвечает Ильич и ждёт следующей реплики актёра Тенина (что в роли солдата).

А Тенин под конец киносмены очень устал и в перерыве хлопнул 0,5 водки.

И тут он начинает безбожно перевирать текст:

— Да что, соскучился! Просто замудохался бегать тут по вашему штабу революции. Извините за выражение, окончательно заебался.... 

— Актёр Штраух поёжился, но из образа не выходит и продолжает гнуть свою линию, то есть свою роль:

— Пойдемте, я покажу нашу столовку. А вы, товарищ, с фронта?

— Откуда еще? Вот, винтовку с собой таскаю, блять, это вы тут жируете, а наш брат, во вшах, в говне, не жрамши, до охуения воюем, сука, блять, ебать вашу кочерыжку в пизду!...

— Тяжело, значит, приходится, А немец как, тоже устал?

— А хули ему сделается, они кофий каждое утро пьют, на всю передовую воняют, еби их германскую мать!!

— А пойдут они на мировую?

— А хуй их знает, я не политолог, мне бы чайку, уважаемый...

— Идемте-идемте, товарищ — бормочет Ильич, усиленно картавя, так с нажимом, аж по-еврейски... — А как у вас дома? Семья, хозяйство, корова?..

— Да пошли оно нахуй, хозяйство, тут бы жопу собственную спасти, и на том спасибо, все мозги засрали большевики, мол, поворачивайте оружие против Каледина да Керенского... Этого Ленина за яйца повесить мало, жидёнка...

— Стоп-стоп! Борис Михалыч, перестаньте текст перевирать — со стоном вскрикнул режиссёр Юткевич.

— Да заебали ваши съемки! — окончательно разошёлся солдат Шадрин, — время вышло, я вам тут не говно массовочное, ебать вас в сраку!

— Перерыв, — сокрушенно вздыхает режиссёр. И вообще, хватит на сегодня. До завтра!

— Вот и славно... — вполголоса говорит Максим Штраух Тенину. Правильно сказали, Борис Михайлович... Нашли дураков, бесплатно работать сверхурочно...

Погасили, наконец, раскалённые диги и съёмочная группа начала расползаться из павильона «Ленфильма». Шел 1937 год.