Поединок

Давай устроим поединок? Ты и я?

Ты бросаешь вызов, небрежно тряхнув челкой.

Сначала на арену выходит противник по имени Желание.

Вызвать его непросто. Но есть пара верных средств.

Легкое касание губами. Почувствовав твоё движение плечом, такое небрежно-знакомое, такое родное, прикоснуться еще раз... Вот так? Или так? Это как ловля птиц: одно неверное движение — и она улетела. Тогда вот так. Изучающе-спокойно, чувствуя, что ты сейчас развернешься ко мне, стараясь взять моё лицо в ладони. Нет, подожди...

Вот так. И здесь. И здесь. В такую знакомую впадинку на шее, с нервной синеватой жилкой, бьющейся под тонкой кожей. Нежно-нежно, почти на одном дыхании, чувствуя, как ты замираешь. И резким движением разворачиваешься, толкнув меня в грудь ладонью. И впиваешься губами, даже не успев перевести дыхание...

Я отвечу.

Жадно, горячо, заведя твои руки тебе за спину. Да, только так. Ты рвешься ко мне, заставляя меня поддаться твоим неистовым поцелуям, ответить еще раз, задохнуться... Поймать твой острый, горячий язычок — и замереть в долгом поцелуе.

И чувствовать, как нарастает неистовое желание, пожирающее огнем, но придется выдержать еще одно состязание.

С гладиатором по имени Нежность.

Ненасытный он противник, я знаю. Он заставляет взять тебя на руки, унести в комнату и бережно опустить на кровать. Заставляет сорвать одежду, быстро и нетерпеливо. И начать наслаждаться твоим телом...

Как-то ты сказала, что это — пытка: чувствовать мои губы и не смочь ответить. Нет сил бороться с этим, погрузившись в истому желания. И я теперь снова собираюсь подвергнуть тебя пытке. Сдаёшься?

Губы. Жарко-сухие. Оторваться от них нет сил, но хочется насладиться тобой полностью. И я опускаюсь ниже, к шее. Вот здесь оставить след от дыхания. А здесь — от поцелуя. И вот здесь. Коснуться еле-еле, и задержавшись на мгновение, скользнуть ниже.

Плечи, любимые, хрупкие, нежные. Здесь уже оставить россыпь поцелуев, изучая губами каждый миллиметр. Быстрые, горячие, такие, чтобы от них забурлила кровь, разгоняясь по телу.

И скользнуть еще ниже, к нежно-розовым, уже темнеющим от возбуждения, соскам. Ты выгнешься, подставляя их под мои губы, но мне некуда торопиться. Это же поединок, не правда ли, девочка?

Сначала здесь, всего лишь поцелуй. Оставляя ожоги от дыхания, которое все жарче, здесь, на впадинке, с маленькой родинкой. Ненароком коснуться языком твердого соска, будто невзначай, потом не поддаться твоим настойчивым пальцам, продолжать целовать ту впадинку. Нет-нет, не торопись, я еще не выпил наслаждение... Проведя языком влажную дорожку к животу, вдруг остановиться — и взорваться лаской. Губами, языком. Ласкать грудь, не давая тебе вывернуться. Накрыть ладонью губы, и продолжать атаковать поцелуями.

А потом, резко опустившись ниже, приняться за животик. М-м-м... Ты не представляешь, сколько волнений и эмоций приносит женский животик. Не знаю, но вот поцелуй, оставленный здесь... и здесь... Они, поцелуи, вызывают страсть не только у тебя...

Целовать жарко. Целовать осторожно. Ласкать губами, чувствуя, как ты дрожишь. Как ты пытаешься меня приподнять и прижать к себе. Нет, не хочу. Я отвожу твои пальцы, продолжая целовать живот, и чувствовать, что ты сейчас взорвешься...

Но я ведь не закончил, девочка. Правда. Я не смогу пройти и оставить без внимания твои бедра.

Неважно, кажется, кто победит. Мне тяжело удержаться от желания сразу перейти в атаку, ведь противник-Нежность очень терпелив и настойчив, придется подчиниться.

Я чувствую под пальцами твою горячую кожу. Чувствую, как пульсирует кровь. Чувствую твое желание и твое бессвязно-неслышное «Ещё...».

И, в конце концов, ты не выдерживаешь, выпуская против меня сильного зверя, по имени Страсть.

Опрокидывая меня на спину. Ну что? — спросят твои глаза — Сдаёшься? Сдаюсь. Сейчас, чтобы перевести дыхание.

И ты мне мстишь. Жестко, с невыразимой нежностью. Атакуя и лаская. Целуя и переводя дыхание для новых поцелуев. Ты не уступаешь мне в силе, заставляя выгибаться...

Еще...

Как хочешь ты...

Отпусти, дай вздохнуть! Дай прижать тебя...

Нет...

Да...

Ты умело манипулируешь мной, заставляя то вскрикнуть, то задышать часто. То схватить тебя за руки и отпустить их, не в силах сопротивляться...

Ещё...

Но ты более нетерпелива, чем я думал. Ты идешь в главную атаку, предъявив все козыри, и прижав мои руки к кровати.

И начинается танец. Древний как жизнь, беспощадный как солнце, сжигающее все. Дающий ослепительную боль наслаждения. Раздирающий и манящий, запретный, вызывающий все животные инстинкты.

Я уже не сопротивляюсь. Лишь стараюсь подладиться к твоему ритму движения. К твоему танцу, где ведешь ты. Где ощущения уже на уровне подсознания. Я чувствую буквально каждое твое движение, малейший намек понимается с полуслова, с полу-движения...

Да, так...

Ты откидываешься назад, как заправская амазонка, не давая мне шевельнуться, отбирая мою жадную страсть. Я пытаюсь прижать тебя к себе, но бросаю это, потому что ты — сильнее сейчас. Мне с твоим зверем не совладать. Если только не выпустить наружу своего, более сильного и нетерпеливого.

И я его отпускаю. Навстречу тебе, перевернув тебя на спину...

Иди ко мне, девочка. Обними, прижмись, поцелуй. Еще раз.

Ты тихо вскрикнешь — и я начну свою атаку. Ты ведь её уже знаешь, правда? Теперь сдавайся ты...

Дыхание на двоих.

Сцепленные пальцы.

Горячая кожа.

Жаркие, бессознательные поцелуи.

Ты и я, одни сейчас, в этом сумасшедшем мире битвы.

Твои волосы.

И такие сумасшедше-любимые глаза, в которых уже не плещется страсть — они просто сжигают ею...

Я целую их. Я целую твои губы. И плечи.

Твои тонкие пальцы на моем плече.

И нежность... Неистребимая и беспощадная.

И...

Ты...

А потом мир взрывается. Белым, ослепительным огнем...

«Ты поймаешь меня?» — «Да» — «Тогда — лови...»

И ты улетаешь, вцепившись мне в спину так, что белеют пальцы. А я не чувствую. Я лечу вместе с тобой. Куда-то... Туда, откуда не сразу хочется возвращаться, туда где есть истома и нега, где мир не такой, как здесь, сейчас. В том мире — только обнаженные до предела чувства и желания, как оголенный нерв. Когда касание твоего тела причиняет боль, невыносимую, но такую желанную.

Где есть свет.

Где есть ты.

И твои глаза, сумасшедше-любимые...

 

Я не буду будить тебя. Просто буду смотреть. Чтобы впитать в себя все, до малейшей черточки. Чтобы унести, спрятать — и не забыть. Чтобы хранить, как хранят плечи и губы жар поцелуев...

И тихонько выйду, бросив последний взгляд на тебя, на твое тело, укрытое тонкой простыней, еще хранящей жар ночной битвы.

В которой нет победителей.

И в которой только ты и я.