Барра-3

***
«Султан», такой непредставимо огромный для человека и такой крошечный в масштабах космоса, висел в пространстве, не решаясь отойти от устья пв-туннеля. Радары распознали у ближайшей звезды, в нескольких днях перехода в обычном пространстве, планету в «зелёной зоне» — потенциально подходящая для жизни.
Выбор был невелик — либо ждать в космосе открытия туннеля, возможно — годами, либо сесть на планету. Сесть на планету означало больше не взлететь. Спуск в планетарный «колодец гравитации» означал полный расход топлива. Даже на поддержку рециркуляции оставался запас не более, чем на пару лет. А значит, надеяться можно было лишь на благоприятную для человека окружающую среду планеты — ибо надеяться найти развитую химическую промышленность, производящую планетарное топливо, смысла не было.
Корабль висел относительно неподвижно, но внутри колебания перерастали в хаос. Капитан Барра уже дважды полностью блокировал тюремные отсеки, но возмущение не утихало. Лесник демонстративно занял нейтральную позицию, мутили воду другие воры. Вместо авторитета, полагающегося победителю, Лесник получил статус виновника, заведшего братву в западню, ещё и сотрудничавшего с охраной. И теперь охранять приходилось уже его. На первый план выполз Таллин — давний недруг Лесника. Он раскручивал идею высадки на планету, где намеревался стать королём, подчинив себе всю братву — было ясно, что вне корабля, без механизмов контроля, экипаж станет бессилен удержать заключённых. «Земля и воля!», — орали шестёрки Таллина, пытаясь раскачивать блоки.
Эзар понимал, что нужно принимать решение. Точка невозврата по расходу топлива приближалась — в экономном режиме корабль потреблял немного, но каждая капля энергии могла пригодиться для посадки. Отправленные к планете зонды передали достаточно спокойную картину, внизу была растительность, в атмосфере был кислород, и человек мог жить без маски. Эпидемии могли взять свою плату, но на корабле был груз лекарств и сельхозинвентаря для Новой Бразилии и можно было надеяться на самообеспечение колонии. Только вот удастся ли эту колонию основать? Эзар понимал, что первая же партия заключенных, высаженная на планету, станет угрозой для всего корабля. Совещание командного состава «Султана» не выявило никаких альтернативных вариантов. Бросить жребий, что ли? Капитан Барра решил вернуться к мысли, которая зудела под черепом с момента джексонианской атаки — чья же была идея десанта? Лесник, несомненно, смел до безумия и решителен, но не настолько гениален. Узнать автора можно было только через пахана, но встречаться с ним лично означало погубить, на Леснике и так уже висело подозрение в сотрудничестве с охраной. Эзар вызвал Свиридова.
— Алексей, надо Лесника раскрутить, среди зэков незарегистрированный гений, это наш шанс.
— Есть у меня мысль, но дело тонкое, пару дней потребует.
— У нас всего неделя. На восьмой день нужно начинать разгон к планете, шесть дней лёта, максимум пара дней на орбите на выбор места посадки, и всё. Назад дороги нет.
— Понял, капитан. Сделаю.
После ужина в рубке появились Свиридов и механик Титц, и повели командира с собой. Через двигательный отсек они проникли в вентиляционные каналы между отсеками. Приходилось протискиваться боком вдоль стен, рискуя застрять. Без Титца они бы заблудились через два поворота. Медленно поднимаясь вдоль блоков, они остановились в совершенно ничем не примечательном месте. Механик с трудом развернулся и прижал ладони к вентиляционной решётке блока, показывая капитану, куда говорить.
— Лесник, привет!
— Ох, капитан, доведёшь до припадка. Чего хотел?
— Выхода нет, будем садиться.
— Ясно.
— Но у нас проблема.
— Таллин?
— И не он один.
— Что я скажу? Дело непростое. Помочь тебе нечем, Барра. Прирежут и тебя, и меня. И всех твоих. Им до баб добраться — дальше вообще такое начнётся...
— Вот я и хочу у тебя спросить — кто идею десанта подкинул?
— Барра, ты что, на меня тянешь? Я же тебя на неё подписал!
— Подписал ты, спору нет. Но придумал не ты. Вижу. Другой кто-то. Кто сам в скафандре повисел.
— Ловок ты, капитан, на ходу балку пишешь. Ну, скажу я тебе, что с мне с того? Или коронуешь меня?
Вмешался Свиридов:
— Короновать тут всех заново надо, планета-то новая!
— Кум, и ты здесь! Стой, ты что сейчас сказал? Короновать заново? А это мысль. Короче, я пущу маляву, что сходняк созываю, не все ещё ссучились, меня послушают. На сходняке я твою тему и протолкну — типа, короны старые на старой земле остались, новый мир — подтверждать надо. Таллин на рога не полезет, а Арончик его прихвостень, сам «апельсин», ему новую коронацию не пережить. Так что, замес на сходняке начнётся. Ты только, кум, в сторонке постой, дай мне час. А там договорим.
— Могу и в сторонке постоять. А ты нам мозговитого отдай.
— Ладно. Не вы одни по стеночкам ползаете. Мыслю мне подкинула маруха одна, Катрин Бреттен, погоняла нет.
— Женский отсек!
— Ну, кум, твои дела — сам не уследил.
— Ладно, дело твоё. Давай сходняк на завтра, времени нет, топливо на исходе. Мы поползли.
— Усёк.
Выбравшись из застенков ценой разодранного комбинезона, Эзар со Свиридовым помчались в женский отсек.
Командир охраны женского блока, лейтенант Валерия Робио, удивилась запросу — Катрин Бреттен, по её словам, не то, что идеи толкать, два с двумя бы не сложила. Зато ножом владела как хирург скальпелем. Доставляли её на корабль, угостив парализатором. Придя в себя, первым делом выбила глаз сокамернице, которую заподозрила в краже какой-то плетёной фенечки. Фенечку потом нашла. Знакомство с парализатором Катрин сводила на корабле ещё дважды. Так что, Робио считала, что разговор с буйной — пустая трата времени.
Однако Эзар приказал доставить заключённую — всё равно день потерян.
— Заключённая Бреттен Катрин, статья 209 УК Бразилии!
— Госпожа Бреттен, это была Ваша идея с десантом?
— Лесник слил? Ну, моя, а что? В карцер сунешь?
— Нет, напротив, мы все благодарны Вам за спасение! Скажите, как Вам пришла в голову эта мысль?
— Ну, дык я старший сержант космодесанта, двадцатка до звонка.
— Сержант, властью капитана корабля, я имею право снять с Вас обвинения и зачислить в команду. Согласны?
— Конечно, капитан, сэр! Согласна!
— Первый приказ — что Вы думаете о нашей ситуации? Я принял решение садиться на планету. Выпустить заключённых означает создать угрозу для корабля, не выпустить — ресурсов рециркуляции надолго не хватит, что предложите?
— Дело нехитрое.
— Ну-ну.
— Нас же на Новую Бразилию везли. Все, кто на корабле, хотят на земле жить, вот кому какая земля достанется — это вопрос. Вы же капитан — вот и делите землю!
Капитан и начальник охраны уставились на Катрин. Та смутилась:
— Я в перелётах учила планетарную социологию, ну, когда на физподготовку не гоняли.
— Старший сержант Бреттен!
— Я!
— Объявляю Вам благодарность и назначаю начальником штаба колонии!
— Есть, сэр!
Когда вызванные Ивонна и Аурелия увели Катрин устраиваться на новом месте, капитан Барра кивнул Свиридову:
— Сходняк нам пригодится. Вот и закинем мысль о земле.
— Так что, ждать, пока Лесник часть воров вырежет не будем?
— Не будем. Нам теперь каждый из них пригодится.
***
Сходняк в офицерской столовой только начался, ещё не прозвучало ни одной предъявы, когда за дверью послышалась возня, и, в окружении охраны, вошли капитан, старпом, лейтенант Свиридов и сержант Бреттен.
Воры молча уставились на них — сейчас, когда на место пахана претендовали несколько кандидатов, первый задавший вопрос заявлял и свои претензии на главенство, что было не совсем своевременно политически.
— Уважаемые воры, ситуация изменилась, — Эзар уже понимал, что наиболее правильно прямо обозначить проблему, не создавая лазеек для перевода обсуждения на другую тему. — Мы высаживаемся на планету.
И вы будете править ею.
Заявление капитана произвело шокирующее воздействие на собравшихся — они готовились к борьбе за власть, а тут власть им отдавали прямо в руки.
— Что значат твои слова, начальник? — не выдержал Таллин. — Как это править?
— Хорошо править, — усмехнулся Эзар. — Вдумчиво.
— По делу говори, — послышалось с разных сторон.
— А дело такое. Мы поделим планету на области. Каждый из вас получит область планеты, равное количество людей, сельхозинвентарь и другие ресурсы. Каждый правитель области будет управлять ею по своим законам, но все вы будете подчиняться мне — иначе ресурсов вам не видать. А также медицины.
— Что ж, Барра, ты себя короновать решил? — рассмеялся Лесник.
— Да. — просто сказал Эзар. — Я стану императором. А вы — моими графами. Вы будете вести терраформирование — это переделка планеты, чтобы можно было жить, вы будете собирать налоги — и делить их со мной, вы не будете воевать и конфликтовать между собой — я буду решать ваши споры. Кому не нравится — может уйти.
— А как землю делить будем?
— По жребию. Что скажете, воры?
Наступило недолгое молчание. Потом встал Лесник.
— Знаешь, начальник, мы-то воры. А ты, типа, не вор? Целую планету на хапок взял.
Так что, если хочешь, чтобы воры тебя слушали, ты сам должен стать вором. Вор Барра. И твои главные — тоже. Вор Патрилик... Тьфу — вор Патрил. Вор Бреттен, вор Титц, вор Халас, вор Дрозд.
Нормально так будет, а, император?
— Нормально. А твои — вор Таллин, вор Вентиль... а ты будешь вор Лесник?
— Не. Я тогда на фамилию перейду. Алексей Косыгин я. Вот и буду — вор Косыгин.