Господин внутри горы
Загрохотало слева, вдали. Но так мощно, что дрожь воздуха пробрала Свирина до косточек. Он ощутил вибрации нервов под кожей. И замер, тормозя в себе волну страха. Глаза лишь туда-сюда, вниз-вверх - искали неизвестно что.
Лавина сошла там? Где-то там. А эхо лишь вторит её сход? Но почему отзвук "баха" со стороны селения? Там мирно всё было утром. Горячий чай и лаваш. Показалось, может, что бахнуло оттуда? Нечем там бухать, ну не джип же, взятый им в аренду, взорвался? Или всё-таки он...
За спиной вдруг резковатый, после ангины, голос Сергеича:
- Вулкан проснулся?
- Дыма-то нет над горами, - задумчиво отозвался Свирин. "Да и действующих вулканов здесь давно нет" - Подумал он про себя.
И повернулся к напарнику. Ушанка Сергеича была с одной стороны покрыта белой пылицей - надувало, пока шли, с подветренной стороны. На серой бороде напарника снега тоже хватало. Сергеич сказал в раздумье:
- Самолёт упал, возможно. Или даже метеорит.
Забавно Свирину стало:
- Прям самолёт? Прям метеорит?
Сергеич поник, насупился:
- Ну не знаю тогда что...
Лицо самого Свирина скрывала шерстяная шапка-маска с прорезью для рта и глаз; воры и спецназовцы обычно в таких ходят. Он-то просто от метелей на склонах защищался. Но знал, что выглядит стильно. Сноубордизм: это всё ещё стильно.
- А что тогда - лавина? Сильно ухнуло. Лавина сошла за перевалом...
Сергеич хотел понять. Фотокор от пары журналов - тот не был в горах до сегодняшней вылазки, по его собственным словам - так выходило. Мотался больше по тропикам, пустыням, ну и разок в Арктику слетал.
Вот Сергеич и таращился, будто контуженный, по сторонам, пока они поднимались к заветному месту съёмок. Нанял его Сергеич - горы показать...
Что ж, Свирин до красот небывалых доведёт. Нужно лишь ещё на километр подняться.
Оттуда вершина и ущелье - идеально видны.
Сам Свирин в горах тоже нечасто бывал. Хоть и практиковал фрирайд на сноуборде. С группой обычно прилетал. Но тут особое дело - деньги Сергеича.
Только сноуборд с собой и тащил Свирин, не считая термоса с кофе и пары консервных банок с тушёнкой в наплечной сумке.
Это у Сергеича - рюкзачище с фототехникой, запасной одеждой, там ещё ракетница и газовые балончики, плюс рация и буженина...
Турпоход на неделю прямо.
Они нашли друг друга в сети. Попутчики. Сергеич был полон тайн. И порой изрекал несусветную чушь про горы. Свирин дивился, но молчал. Ему хорошо платили за роль проводника. Глядишь и на рестораны для девушек хватит.
Только очень уж плотно подготовился Сергеич. Рюкзачище...
А ведь вернуться в село они должны до первых звёзд. Свирин, может, и на сноуборде спустится: пять минут. Ведь весь их путь за спинами - плавный склон, чуть закрученный правда. Поднялись уже, почти, на два километра выше невидимых с этой точки крыш села. С трудно произносимым названием. Дшонхо, Дхончо... и ещё слоги, вроде в названии .
На вопрос: что сие название села значит... хозяйка "гостиницы" лишь широко улыбнулась. Снег и холод вокруг, а она прямо как мексиканка: загорелая. Правду, что-ли, сказал Сергеич - местные в пещерах нашли "солнце внутри горы". Вот и запекают свои тела возле него. Колодец с тлеющей лавой в глубине? Не опасно ли оно?
Вот показалось: а не бывал ли тут раньше Сергеич? Уж много очень знал про местных, обычаи их. Взахлёб рассказывал, пока тряслись в поезде. Даже агитировал будто. К чему? Жить в диких условиях? На это Свирин вряд ли подпишется. Погонять на сноуборде - всегда пожалуйста. Но жить вдали от цивилизации? Нет уж, увольте!
Сам-то он тут раз катался раньше, с группой, да.
Только тогда тут иначе всё было...
Когда два года назад, в составе группы горнолыжников-экстремалов, Свирин приехал сюда впервые - Наржэ, хозяйка "гостиницы", коричневатой такой не была! И цвет глаз, вроде, совсем другим у неё был.
Но, может, ей родственник линзы контактные привёз, подарил? Затемняющие, от яркого солнца, или таких линз не делают? Смотрит рыжим янтарём теперь Наржэ. Само село тогда тоже ведь будто иначе называлось. Да тут он может и ошибаться, накручивать себя...
А то, что из сотни весёлых сельчан, с коими они всей группой фоткались два года назад - сейчас осталось всего пара десятков угрюмых, странно-загорелых жителей... Это не фантазия! Тяжкие зимы предгорья. Наржэ так и сказала: "Мор".
А когда Свирин переспросил: "Мор?", она закрыла глаза, и в горле у неё спазмы клокотали... Он услышал тихое: "И - ...олод". Свирин не расслышал первую букву в слове, что прошептала Нжэ - так он её про себя называл. Нжэ. Решил, что она сказала: "Холод". Ну, дров не хватило в суровые дни. Надеялись на валежник, на лес. Но когда сильно метёт - ещё попробуй добудь, притащи, дрова-то.
Но только "холод" ли сказала она?.. Или "голод"? Свирин выдохнул. Сейчас и здесь, на тропе, через три часа после разговора с Нжэ - он вдруг понял причину своей невнятной тревоги...
Голод. Обмороженцы. Еда. Мясо.
Они ели соплеменников, так ведь и выжили тут?!
Теперь и в его горле возникли хрипы и спазмы. Он зашёлся в кашле, согнувшись. Разум тиранили фантомы клацающих зубов. Пот прошиб враз. Сельчане ели своих соседей?!
Чужая рука на спине!
Свирин чуть не ударил Сергеича от неожиданности, они повалились на снег...
- Ты чего, Дима, я же помочь... Вижу - подавился.
Свирин лежал на спине и смотрел в небо. Стоило закрыть глаза - и вот они, зубастые рты сельчан; плывут вереницей и клацают. Ням-ням. Они все стали людоедами теперь!
А что бахнуло - так ведь из наёмный джип подожгли, да? Небось он и громыхнул! Теперь сельчане хотят их с Сергеичем сожрать!
Что же ещё? Было сто душ, стало двадцать... Человек - это ещё и мясо - "...олод"!
- Дим, вот коньяка глотни.
Сергеич ничего пока не понял. "Это можно ведь использовать, чтобы самому выжить?"
У Сергеича ракетница. И сжиженный пропан. Нужно забрать себе! Или объяснить тому всё и двоим прорываться? Два кулака хорошо, четыре лучше? Но Сергеич медлительный, возраст...
Значит, сельчане Сергеича, с рюкзаком плюс нелёгким, первым и схватят! Может им того хватит, и за Свириным не погонятся?
Только бы ракетницу и газ заполучить. А уж потом он принесёт племени людоедскому месть от цивилизации. Всем одичалым! Расскажет в городе про каннибалов! В городе разве не удивились, что трупов не было, а селение так сократилось? Живут буднями чиновничьими, в ус не дуют. А тут всякое вот приключается. Было-то голов сто. Ныне - около двадцати, алло. Или никто никому не нужен? Выживайте как можете? Пропадайте. Добраться бы до города!..
Хотя, - слегка успокоившись соображал он, - может у них обычай самим своих хоронить, вот никто и не интересовался, куда восемь десятков трупов делось. Тогда понятно, да.
Связь тут не работала, но там внизу сигнал уже пробивался, замечал ранее. Селение не обойти - приводит к нему плавный склон, по сторонам же ущелья и отвесы. Но вот если сейчас пойти поперёк горы, там потом будет резко вниз - для сноуборда уж очень круто; придётся на животе, на спине вниз сползать ко дну ущелья. Так вернее. Если же уцелеешь при таком спуске, то можно выйти в лес, а не к селению этих людоедов.
И ему вдруг вспомнились переглядки Сергеича с Нжэ в её доме. Тогда он счёл их за безобидный флирт. Но ведь не так просто всё? Эти двое не первый раз встречались! Что ж он сразу-то не сообразил. Думал, Сергеич тут впервые. Но если нет - зачем тогда лгал-то... Свирин зябко поёжился. Его, похоже, заманили на гору! Или это пустой бред? Кислородное голодание? Проснувшаяся паранойя? Или верное, интуиция всё же... Нервная неизвестность!
- Не хочешь коньячка, да? Ну не обессудь, брат, я вот пожалуй, глотну...
Кадык Сергеича ходуном зашевелился при глотках из фляги. В тропиках своих Сергеич, что ли, загорел, как... Нжэ и сотоварищи. Один в один цвет, почему раньше не соотнёс? Чавк-чавк, хлюп-хлюп. А пахнет не коньяком - кровью будто пахнет из фляги!
"Но этого точно ведь быть не может! Чудится же мне!"
"Тогда и прочее про сельчан - тоже моё больное воображение? Но с чего меня так накрыло, кукухой еду от кислородного голодания на высоте? От дикой местности после дикого, на свой лад, мегаполиса? Нервы просто или сразу диагноз? Затмение..."
Свирин зажмурился, пытаясь унять тошноту. Вспомнилось, как сегодня местные бурно заголосили, замахали ладонями в ответ на "попозировать для журнала" - добродушный Сергеич опешил тогда и быстро убрал "Кодак" со здоровеным таким объективом в рюкзак. Суеверные. Ведь суеверные не кушают соседей? Дурно весьма оно.
Так если накрутил себя, значит всё хорошо! Всё замечательно! Надо просто валить отсюда домой - хоть поездами, хоть пароходами... Сейчас же.
- А вот это зря, мой милый, зря! Не питай ложных надежд, и прими честь стать слугой господина горы! - Доброжелательно, но со слегка нездоровой поспешностью, заговорил Сергеич; "Несёт ахинею!" - Свирин уставился на Сергеича. Тот улыбнулся и на зубах его было алое. Свирин хотел встать, но из глаз Сергеича полетели чёрные вороны и опрокинули его.
Свирин в безвольном трансе наблюдал подходящих к ним сельчан, издали те казались петляющей змейкой, чёрной на белом снегу. Он понял, что зло, воплощённое в Сергеиче читает его мысли, внушает свои... Но спрятать мысли Свирин не мог, он ими думал! Нжэ шла первая, она издали кивнула Сергеичу - как старому знакомому. А тот снял со Свирина капюшон и сорвал шапку-маску; вытянул руку к обездвиженному - серебро фляги воспарило у Свирина над головой и на волосы полилось что-то тёплое, пахнущее железом...
Сельчане окружили его, тени их скрещивались на нём, а коричневые лбы затмевали небо.
Десяток ртов стал в унисон каркать обрывистые слова. Сергеич напевно вещал совсем рядом с ухом Свирина:
- Вопрос не в мясе, здесь ты перемудрил. Вопрос только в крови! В молодой, превосходной крови! Она даст ему сил, и он пожалует второе рождение тебе, мой будущий брат! Мы вместе создадим паству ему! Мы - апостолы силы и молодости, ведь нету для слуг его смерти! Почти за честь отдать ему кровь...
Если до того и было у Свирина желание: убежать... оно обратилось в прах. Ему будто великую миссию дали. А прошлое лишилось смысла и права влиять на него. И душа, которой ему нужно вдруг поступиться... Ну а что душа? Вот и проживёшь с ней мимо утех, услад. Песок будет сыпаться - зато душу вот сохранил?
Сейчас это так забавно, что фи!
А тут нечто намечается. Ритуал. Посвящение. Бессмертие.
- Станешь вторым глазом Господина в мире... После меня. Но мы дадим ему ещё тысячи глаз! А потом он восстанет вулканами, станет сильнее громов и быстрее молний, ослепит несчастных ярче солнца, и серость всякая уйдёт из мира! Мы - свет! Мы - свет!..
И сельчане стали повторять последние слова хором, да сам не сознавая - Свирин отдался этому чарующему потоку звуков, бубнил с ними - "Мы - свет!".
Теперь он мог встать, но идти ему страстно хотелось только в ту пещеру, где ждало знакомство с таинственным Господином. Все иные цели были отныне до дикого хохота смешны, просто ничтожны!