ХАРАСАВЭЙ

Харас, Харасик, Харасавэйское газоконденсатное месторождение ...

При одном только упоминании этих слов, душа улетает куда-то далеко за горизонт, начинает непристойно себя вести и что-то требовать, чего именно, душа не объясняет.

 

Уже и не вспомнить, когда я впервые услышал об этом рае на земле. Рай, где белые медведи, выражая свое уважение к человеку, при встрече подают свою тяжелую лапу, причем, чем шире и массивней перед ним встречный, тем больше уважения от дяди Миши он получает. Вообще, белые медведи на Харасе ведут себя довольно скромно, лишь изредка выражая свое недовольство гостям, в виде приема их на завтрак путем проглатывания. Да и то, я считаю, в этом виноват сам человек, ибо, нехой кормить Мишку с руки просроченной тушёнкой, или того хуже, запаренным дошираком. В общем белого медведя можно записать если и не в закадычного друга, то, как минимум, в хорошего приятеля, с которым можно немного поболтать при душевном расстройстве или одиночестве.

 

Одиночество на Харасавэи занимает особое место, возможно и наиважнейшее для кого-то, например для тех, кто платит алименты. Если бы всех потенциальных самоубийц отправляли познать харасавэйское одиночество, то они бы возвращались с ясными и трезвыми взглядами на жизнь. Один из старших мастеров, не переставая говорил, что жизнь прекрасна и многогранна, а после третьей вахты повесился. Без положительного результата, так как веревка не выдержала жизненного напора мастера и тот уебался головой о табуретку. После чего встал, почесал репу, выпил из пятюльки мутную жидкость и улетел в космос, с точностью как свой известный однофамилец.

 

Одиночество бесконечно, в этом его и изюминка, и печаль, и грациозность. Познать и оценить его смогли единицы, один посмертно.

 

Ночь на Харасавэи длится дольше обычного – нудно, монотонно, как выступления тэбэшника на планерках. День же, пролетает со скоростью удара Энди Хуга в лучшие его годы. Луна светит одинаково ярко как для людей, так и для медведей. Здесь все стабильно и без изменений. Воздух свеж, море теплое. Плюс 5 и не на градус ниже. Были смельчаки кто решался искупнуться, но после их никто не видел. Из растительности только мох и цветы в столовой. Из живности друзья-медведи, куропатки, песцы и милые собачки, кусающие за жопу прохожих при плохом настроении, или скудном ужине.

 

По работе Харасавэй всегда был примером для других участков. На него равнялись, его уважали и боялись. Проблемы здесь решались только самые наисерьезнейшие. Например, поехать на обед в Надым или бурение, складировать трубу параллельно или перпендикулярно общественному туалету, подать дополнительную заявку на кран или погрузчик, уйти с работы в пять или шесть, одеть варежки или перчатки, позвонить жене или любовнице. Не все могли справиться с этими ответственными задачами, поэтому люди здесь работали только со стальными нервами и вылеченным геморроем.

 

Только лучшие из лучших отправлялись на Харасавэй, при этом, каждый перед отправкой в офисе проходил индивидуальное собеседование. Вопросы носили как интимный, так и провокационный характер. Спрашивали, допустим, можно ли переплыть реку если плыть вдоль, а не поперек, что предпочитаете на завтрак банан иль мандарин, бывало, и вовсе поинтересуются какой частью тела чешите голову соседа - рукой, а может вы используете и ногу. Не многие смогли блеснуть интеллектом перед комиссией, отбор был суровым, справлялись исключительно подготовленные. Временами просили выпить бутылку джина и включали секундомер, особо изощрённые члены комиссии просили дотянуться языком до левой брови. Те, кто справлялся с этими двумя заданиями автоматически отправлялись старшими мастерами. Один, очень одаренный, дотянулся до лба и уехал начальником базы. Умных и трудолюбивых на Харасе, не то чтобы не ценили, просто они другие, а выживали здесь избранные, мы так считали, таковыми себя и называли.

 

Мастера на Харасавэи были со своими личными паразитами в голове (и не только в голове). Запомнились мне не все, но о тех, кто запомнился, расскажу в данном рассказе. Особенно выделялся среди мастеров Аркадий. К себе он относился с глубочайшим почтением, он думал, что грамотен и самостоятелен, у коллег же на этот счет были сомнения. Аркаша закончил 9 классов церковно-приходской школы с отличием, после чего познав, что такое любовь между женщиной и мужчиной со скандалом перевелся в класс коррекции, но и его он закончил с отличием. Поступив в сельскохозяйственный институт с пятой попытки, закончил его уже с тройками, но перекрасив диплом в красный цвет начал всем доказывать свою феноменальность. При приемке на работу, услышав эту историю комиссия незамедлительно постановила – строго на Харас, и только. В коллективе Аркаша нравился далеко не всем. За глаза его называли агентом 007, что расшифровывалось как: ноль мотивации, ноль производительности и семь перекуров за час. Не знаю, где здесь правда, а где вымысел, но курил Аркаша действительно много. Однажды приехав на очередную вахту, мы обнаружили в его кабинете гору книг о вреде курения. Оказывается Аркадий задумал бросить эту пагубную привычку. Читал он много, усердно, местами расчесывая свою бородавку на левой руке до крови, иногда рыча и покусывая верхнюю губу из-за чего она превратилась в заячью. И в итоге он бросил! Читать. А курить стал еще больше, доведя свою норму до стабильных трех пачек в день. Чувствует Аркаша себя отлично, лежит за счет государства в муниципальной больнице, на ногах бахилы, обеспечен бесплатным трехразовым питанием и ночной клизмой на десерт.

 

Запомнился мне еще мастер дядя Федя. Всегда с хорошим настроением и аппетитом, у начальства был исключительно на положительном счету. Единственный минус, который я в нем обнаружил, так это то, что он не ходил, а перекатывался как колобок. Конь должен стоять под крышей любил к месту и не к месту повторять дядя Федя – весельчак, затейник и сказочник. За свои трудовые подвиги дядя Федя от предприятия получил путевку на Байкал. На отдыхе он не удержался, подошёл к Великому Озеру и спросил – Байкал, Байкал, скажи мне, кто лучший мастер в ГПНС?! Конечно же ты, дядя Федя, ответил Байкал. Это был пиздеж чистой воды. Но дядя Федя этого не понял, вдохновился, поверил в свои уникальные способности и прямиком без пересадок полетел в Питер требовать новую должность. Дядя Федя заслуживал повышения, но по итогу получив строгий выговор был переведен на другое месторождение. Выживали на Харасе не все.

 

Харасавей отличался дружным коллективом, все мы здесь были одной большой семьей. Все стояли друг за друга горой , никто не мог обидеть кого-то и остаться не наказанным. Если кто-то заболевал, то его добивали, если кто-то тонул, то дружно кричали утопающему, что говно не тонет, если кто-то крепко спал, то его никто не будил, несмотря на то, что улетал вертолет. Именно так складывается действительно сильный коллектив, если и не со стальными яйцами, то с расстройством желудка и нервной системы однозначно.

 

Отдельная каста на участке — это кладовщики и логисты. Мальчишки там все умные, красивые, подтянутые и спортивные, тягаться с ними в этом могут только кремлевские курсанты и краповые береты. Однажды я собрался с мыслями и рискнул войти в их касту, не постучавшись в дверь, от такой наглости они акуели и приняли меня в свои дружные ряды. За мою физическую подготовку взялся старший кладовщик Джонни, его не пугала ни метель, ни минус 40. В любой день и ночь, при любой погоде, он был готов висеть на турнике, жонглировать гирями и поднимать штангу. На мои скромные замечания о погоде, Джонни всегда отвечал строго, но кратко: не ебет - ебашим, растем. Я рос, и физически, и морально. А на межвахте попивал вискарек и спускал достигнутые результаты в унитаз. Учился Джонии в университете, правда не знал на кого и на какую специальность, что не мешало ему сдавать экзамены на одни пятерки. Верю в потенциал и смекалку Джонни, поэтому стараюсь держаться всегда рядом с ним.

 

За мою моральную составляющую отвечали доблестные логисты. Познав все прелести жизни, они давали только полезные советы, позволяющие сократить время нахождения в сортире до мимолетных шестидесяти секунд. Добряк Игнат учил меня манипулировать людьми, видимо я был хорошим учеником, коль на регулярной основе ездил в магазин за кока-колой. Логист Василий был денди в чистом виде, всегда на позитиве. Даже куриный бигбон он ел с изяществом английского пэра. Его философия доброго сердца помогла выйти мне из депрессии, которую он же и спровоцировал своими рассказами о похождении бравого гусара. Вася был в разводе, поэтому все свободное время он посвящал исключительно себе. На вахте это составляло 20-30 минут. Дома скорее всего побольше. Рассказы Васи мне нравились и будоражили мое воображение, после них я переосмыслил многое и купил жене набор БДСМ. Кстати, Вася привет.

 

Отдельно хотелось бы упомянуть логиста Максимку. Он, как и я оказался лудоманом, да еще и со стажем, да еще и верующего в постоянные выигрыши на ставках. Лудоман это почти что игроман, но с расширенными знаниями в области спорта и географии. Например, Лудоман знает, что во втором дивизионе Уругвая команда Потенсия представляет город Монтевидео, что его игроки заболели коронавирусом и вместо них будут играть родственники из города Ла-Пас. Лудоман знает название команд из Уганды и Нигерии, Гватемалы и Гондураса, Сан-Марино и Уэльса. В своей голове он хранит обширные знания по игрокам, кто травмирован, у кого умер любимый кот, а кто, наоборот, купил собаку чихуахуа, у кого есть любовница, а у кого и любовник. Несмотря на все свои знания лудоман всегда без денег и в долгах, но с крепкой верой в конечном успехе. И не важно, что я проиграл однокомнатную квартиру в Самаре. Максимка тоже проиграл недвижимость, но скромнее, всего лишь комнату в коммуналке. Правда в Москве. Неудачи нас не останавливают, вера в конечный успех нас не покидает, и мы вновь и вновь пробуем новые стратегии и тактики в борьбе с букмекерской гидрой.

 

Честно говоря, мой рассказ под затянулся и пора иметь честь закончить его на какой-нибудь положительной ноте, но все никак не выходит. Но я рискну. Вся наша жизнь – это книга, составленная из глав. Работа на Харасе была приятной главой, которую я буду вспоминать с нежностью и любовью, рассказывать детям и жене. Харас знай! Мы по тебе скучаем, по твоим долгим ночам и по твоим коротким дням, по твоей яркой луне, по белым медведям, по одиночеству, но больше всего по твоей… СВОБОДЕ!