Поэма Миши Привычкина

Жуёт сюрьёзность дня опричника-
да витают эфиры очередных помой, -
уставший вставать рано Привычкин...
ох, роняет сны по-моему.

Дома одурью лапшовое слышал,
со звуком хлюпиков в парадной;
где половицы скрипя, как мыши,
крались по родной ратной!

Темноты шаги стучали отчётливо,
на втором этаже, в злачном месте
сортом праздного, черт его
веселья Бог бродил! В пылу и мести.

С гнилых не-бес за-кон снизошёл,
наверное, чтобы вскрывать крыши
разума...но снизу шел Миша,
и шуршал по бумаге карандашом.

Крошка, он рисовал идеальный день:
День каравая пузатых газет,
что со вкусом не встретят своих детей,
и не примутся на них глазеть.

Под прессом дурным не вякнут где-то,
лишь пустят по миру сплетней воз,
и палка с грифом совершенна, секретно -
станет им в колесо занозой.

Гневался страхом небесный гость,
ведь вымыслы всё заполнили;
и об забитый навернулся гвоздь,
Он полетел, рвясь истошно, в поломники.

Кухню внутреннюю представив,
Миша квартиру с петель вырвал,
и одинокого теперь Бога подставил
к блюду контекста вырванного.

Бог вмешался, и всяческий смрад
Привычкин залил на плиту
пучеглазую, где лишь он дурак
разжигать в себе суету.

Загорелый, поджарый святой
спекся! И ом-лет чернью вновь раздался.
Спи, устало, Привычкин. Кто ты такой,
чтобы готовым быть к государству?..