муравьиные яйца
Егорушка только что из кроватки. На нём фланелевая пижама, и его лёгкие, пёрышками, волосы стоят дыбом. Егорушка тянет шейку и высматривает в заплаканном окне — здесь ли, не ушло ещё лето?
Слышал Егорушка, как давеча уговаривал отец: «Побудь, не уходи, лето!» Егорушка как раз сидел за сарайкой на мокром пеньке и терпеливо, капля за каплей, набирал во фляжку дождик. Он ещё подумал тогда: смешной папка! Разве есть у лета ушки, чтобы слышать?
Но — разошлись вдруг тучи, брызнуло иглами солнышко, и перестало капать с крыши.
«Лето, ты здесь? » - донёсся до Егорушки отцовский голос в другой раз. Ему вторил нежный смех из орешника. Егорушка тогда выстругивал себе удочку в садовой беседке. И снова удивился, и снова пожал плечами: неужто лето умеет смеяться и играть в прятки?
«Лето, иди ко мне...» — тихо звал отец из малинника. «Лето, счастье моё...» — говорил под изогнувшейся коромыслом радугой.
«Ещё, ещё...» — просил из баньки.
Егорушка ползал тогда с лупой в мокрой крапиве, собирал муравьиные яйца на обещанную ему рыбалку, и не расслышал всего хорошенько, но всё же засомневался: ну уж слишком! Зачем же — ещё? А как же Новый год с ёлкой и Снегурочкой?
«Лето, не уходи!» — подражая отцу, шепчет Егорушка, и, выждав минутку, принимается одеваться.
С отвращением напяливает с вечера приготовленные матерью колготки и кофту на пуговицах.
Рассовывает по карманам кофты вчерашние тётины подарки — перламутровый ножичек, складную лупу и маленькую фляжку.
Бережно кладёт за пазуху спичечный коробок с муравьиным яйцами.
Да уж! Тётя знает толк в подарках! Не то, что некоторые! Егорушка влюблен в свою тётю и, когда вырастет, обязательно на ней женится. У неё глянцевые, кольцами, шоколадные волосы, белая кожа и глаза вишенками. Ещё, тётя — весёлая. И она совсем не похожа на свою сестру, Егорушкину мать, женщину болезненную, раздражительную и со странностями. Больше всего на свете мать любит наводить порядок и уничтожать следы присутствия. Вещь без определенного места жительства причиняет ей невыносимое страдание. Хруст крошки под тапком пронзает в самое сердце. Чтобы не нервировать мать, Егорушка почти не играет в игрушки. Да и вообще, старается как можно реже попадаться ей на глаза.
У комнаты матери Егорушка замедляет шаги и прислушивается. За дверью тихо, и он с облегчением бежит в сад — надо перепрятать тётины подарки. Вонючий отцовский крольчатник хранит все его тайные сокровища.
Но на крыльце, перегородив путь, вырастает фигура матери в длиннополом плаще.
От неожиданности Егорушка пятится. Мать с несвойственной ей прыткостью хватает его за локоть.
— Ты куда?
— Пусти... Мне нужно!
Под ноги матери падает спичечный коробок.
— Что это? — говорит она, гадливо заглядывая вовнутрь..
— Это так! Просто муравьиные яйца! Отдай! Отдай!
— Выкинь немедленно! За порог ни ногой. Дождь.
— Ну и пусть — дождь! Мы идём на рыбалку! Мне тетя обещала!
— Никуда ты не идёшь. Нет тёти. Уехала тётя.
Егорушка стоит у залитого слезами окна. Ничего... В субботу опять приедет тётя, и тогда уж они точно пойдут на рыбалку. А когда Егорушка станет большим как папа, то обязательно женится на ней. Тётя — весёлая, красивая, нежная. А ещё, у нее восхитительное имя.
Виолетта.