В подполе

- Чёртовы слепни!  - я шёл, упорно пробираясь сквозь лесную чащу, несмотря на огромное количество насекомых и палящее солнце. Моя цель - заброшенная деревенька в полтора десятка дворов, стоящая на самом берегу реки. При изучении этой деревни со спутниковых карт, я оценил состояние домов как "удовлетворительное". Осталось совсем немного, и можно будет понять - прав я был или нет. Вот уже виднеется деревянная крыша.
У первого дома я остановился, осмотрелся и прислушался. Это было моё небольшое правило. Будь то деревня, закрытый военный посёлок или завод - я пользовался им всегда. Оно помогает уже на первом этапе избежать множества проблем. Потому что человек в любом случае будет издавать посторонние звуки и позволит себя обнаружить. В пустых местах не должно быть грохота, шорохов, и шепотков вроде "Смотри, щас мы этого лоха хлопнем!". Тишина должна быть соответствующей объекту - мёртвой. Если соответствия нет, входить конечно можно, но стоит быть готовым к встрече гостей.
Здесь посторонних звуков слышно не было. Шелест листьев, шум ветра, скрип ветвей деревьев... И всё. Кажется это место покинули даже птицы.
Сейчас ранее утро, поэтому пока можно быстро пробежаться по домам. Идя по бывшей улице я останавливал взгляд на каждом, и с одной стороны я был рад, а с другой - не сильно. Срубы имели плачевный вид, но всё же могло быть гораздо хуже. В эти хотя бы можно зайти. 
Трава была высокой, и подходя к двери домика с крытой прямоугольной террасой я шептал под нос - "Смотри под ноги, смотри под ноги, чёрт тебя дери!". Я боялся колодцев, вернее того, что могу ненароком прощупать дно одного из них, не увидев ямы. Слыхал я байку, как вот такой же как я вольный сталкер зашёл в деревеньку, на расслабоне пошёл искать приятности, и в одном из дворов оступился и полетел вниз. Парень сломал себе ноги, а так как помочь ему было некому - издох, промучившись несколько дней в тухлой воде, воя от боли.
Помня эту историю я ступал прощупывая пространство под собой прежде чем сделать шаг.
Я отпер перекосившуюся дверь, приложившись в неё плечом. Шкафчики, одежду, серванты я обшарил быстро, и не нашёл ничего ценного. Но этот домик всё-таки порадовал меня находками. Все сокровища были в маленькой хрустальной пиале на обеденном столе. 
- Видимо хозяева хотели уберечь дом от разрушения такими как я - эта мысль заставила улыбнуться.
Изучив содержимое я понял, что мне крупно повезло - в рюкзак полетели советские монеты поздних выпусков, значки отличника соцсоревнования и несколько орденов. Особенно аккуратно, завёрнутые в бумагу, в дальнее отделение были положены золотые часы "Чайка" и пара серёжек с небольшими камушками. 
До обеда было обшарено ещё одно жилище, но оно такого невероятного хабара не принесло - всё было скромно, даже очень - с десяток пятирублёвых бон 91 года и вставшая когда-то давно "Победа". 
Время было в районе 12-ти, поэтому пора было устроить привал. Двор шикарного, по меркам этого места, капитального двухэтажного кирпичного строения, стал на это время моим пристанищем. Это был единственный дом такого типа во всей деревне, и меня поразило его состояние - все окна были целы, а кладка выглядела так, будто это место оставили совсем недавно. Я то и дело оборачивался в предвкушении, не обращая внимания на пейзаж, достойный мольберта и кисти.
Замок я разбил монтировкой, и то что было за дверью меня очень порадовало. Сохран всего того, что находилось внутри был просто выше всяких похвал! Если срубы выглядели плачевно, то в этих апартаментах вполне можно остановиться на ночь.
Я огляделся, подмечая то, что может быть мне интересно. Моё внимание сразу привлекли 2 вещи - нетронутая руками расхитителей небольшая печь из красного кирпича, которая обещала сон в комфорте и тепле, и крышка подпола, закрытая старым аляповатым замком на толстой цепи. 
- Не удивлюсь, если кованые, века девятнадцатого. - полушёпотом произнёс я, перебирая в руках холодные тяжёлые звенья. Внутри проснулось нехорошее предчувствие, исследовать местную "подземку" у меня не было никакого желания.
Я отошёл от жуткой дверцы и остановил взгляд  на одной из стен. Современные обои с чудаковатыми узорами, семейные фото в рамках, детские рисунки и милый календарь с котиками, уверяюший меня в том, что за окном май 2006 года. Пролистывая чуть шершавые от пыли и времени развороты последнего я окончательно переставал сомневаться в том, что в этой деревушке я первый человек за 17 лет. Хвала расположению - кругом была такая глушь, что свою подготовленную "Ниву" мне пришлось бросить за несколько километров отсюда и оставшееся расстояние преодолеть пешком. В "направлении", потому что дорогой мой путь сюда никак нельзя было назвать, я вымазал грязью и всё снаряжение и всего себя. Комки глины находились в самых неожиданных местах, добавляли рыжины моим каштановым волосам, и придавали камуфляжу штанов, берцев и лёгкой куртки более естественный окрас, а мой старый вещмешок теперь был идеально приспособлен для маскировки в размокшем болотистом суглинке. Всё благодаря колеям от лесовозных "Уралов" - их было так много, что придерживаться какой-то одной было почти невозможно, и у меня был выбор - либо прыгать, либо падать, постоянно падать. Я невольно выбрал второй вариант - навьюченным снарягой особо не попрыгаешь...
Я оборвал поток мыслей и потёр спину, которой я так неудачно приложился в одной из попыток перепрыгнуть с островка на островок. Кажется коробо́к походной плитки поставил мне синяк.
Доски пола второго этажа скрипели подо мной, но я шёл смело, потому что их внешнее состояние вселяло достаточно уверенности в их прочности. Нижняя часть дома принесла неплохие находки - маленькое золотое колечко и портсигар с пригоршней монеток 20-30 годов - похоже это была чья-то коллекция. После такого просто необходимо подняться наверх, что я и сделал, на всякий случай прихватив из вещмешка маленький налобный фонарь. Здесь было всего две двери - хозяйская спальня и спальня детская. Сперва пошёл в детскую, потому что знал, что ничего стоящего там не будет, этот вопрос лучше закрыть сразу. Небольшая кровать с пожелтевшим пыльным матрасом, письменный стол с всё ещё открытым учебником математики и огромное количество выцветших от солнечного света и времени машинок, солдатиков и прочих игрушек. "Карманную армию" я, к слову с собой таки забрал, а вернее её металлическую часть - металл, из которого были сделаны её бойцы по цвету очень напоминал олово, а некоторые из них были окрашены. Чуяла моя еврейская душа, что дядюшки коллекционеры дадут мне за них много шекелей. Я закрыл дверь и направился в комнату, что была левее.
Шикарный по меркам деревни интерьер встретил меня со скрипом защёлки. Тяжелые бледно-фиолетовые шторы в пол, хрустальная люстра и даже резная мебель! Двухспальная кровать, стол с встроенным зеркалом в витиеватой деревянной оправе и шкаф-купе из тёмного дерева. На самом деле это не так удивительно, в этой деревне вполне мог быть человек, который мог изготовить такие элементы. Сделано всё было не слишком изыскано и вычурно, но без сомнения качественно.
Но больше всего меня поразил ковёр. С крупным ворсом, до сих пор идеально белый. Даже на миг посетила мысль разуться, но так рисковать я не решился, не хватало наткнуться своими нежными пяточками на какой-нибудь подарок от прошлых владельцев в виде тех же иголок. Мне было больно пачкать эту девственную белизну грязью и пылью, но иного выхода не было.
Я открыл шкаф с одеждой и принялся прощупывать карманы всевозможного тряпья. К сожалению клада внутри обнаружено не было, и я толкнул створку по полозьям. Шла туго, приходилось прикладывать усилие.  Когда дверца уперлась в деревянную планку, а я ещё продолжал давить по инерции - шкаф, как монолитная конструкция, буквально на пол сантиметра подался влево и отошёл от стены под углом, будто со стороны стены на нём были... ПЕТЛИ! От догадки меня буквально прошибло током. Я начал толкать "деревянный макинтош" , слишком уж большим было сходство, с уже гораздо большим усердием. 
Это было непросто, от усталости я привалился к стенке, и мой облегчённый вздох тут же перешёл в забористый мат. Часть стены продавалась под моим весом и я ввалился в маленькую комнату, упав с высокого порога и поставив на спине ещё один синяк.
- Вот непруха то, чтоб тебя черти... - я замер на полуслове, когда поднял взгляд.
- ... Побрали...
Стены потайной каморки были исписаны оккультными символами сверху донизу. Семи пядей во лбу иметь не нужно было, что бы понять, что роль чернил играло далеко не варенье. Под подошвой рассыпа́лись десятки свечных огарков, а я как заворожённый шёл к полкам, уходящим в потолок. Казалось, что расстояние до них не уменьшается, дневной свет уже не мог освещать окружение, и я достал фонарь. Щелчок, и белый свет разлился в ограниченном пространстве. Знаки продолжали преследовать меня слева и справа, и чем дальше я уходил от двери, тем старше тусклее они становились, а у стеллажа почти уже слились с фактурой дерева. Трясущимися пальцами я дотронулся до древних корешков. Воображение рисовало монстров и тварей, запечатлённых на этих страницах, но увидеть их воочию я не осмелился - аура этого места была настолько тяжёлой, что я держал себя в руках из последних сил. 
Старинные гримуары соседствовали со склянками из тёмного стекла. Я протянул руку к одной из них и чуть не разбил её от волнения - чувство, что я здесь не один, не оставляло меня ни на секунду. Тысячи самых ужасных существ обратили на меня внимание, а в голове начал раздаваться их шёпот. Фразы на сотнях наречий заполнили всего меня - кто-то с огромной быстротой отщёлкивал фразы, кто-то вещал на распев. Я старался не вслушиваться, концентрируя расплывающийся взгляд на бирке. Надпись - "17.04.1756". Я поднёс фонарь к стеклу, встряхнул бутылёк, и из темноты бальзамического уксуса показался детский мизинец.
От грохота захлопнувшейся двери я выронил склянку, и та разлетелась осколками где-то внизу. В следующую секунду мои уши разорвал визгливый хриплый вопль "БЕГИ!" 
Я нёсся в узком проходе и думал кто из нас быстрее - я, моё сердце или тысячи демонов, что гонят меня прочь? Коридор тянулся уже слишком долго, и я, несмотря на то, что летел на пределе своих возможностей, поднажал ещё немного. 
Я не хотел думать, во что это такое мягкое и обтянутое гладкой кожей я влетел, пропустив спасительный выход. Я хотел чтоб это была обычная стенка. 
Мне казалось дверь треснет от моих ударов, а твари за моей спиной вот-вот навалятся на на меня, когда я вспомнил, что дверь открывается во внутрь.
От страха глаза стояли на мокром месте –
- Теперь понятно откуда у этих сатанинских подстилок такой дом – я всё никак не мог отдышаться. Просидев с минуту, с ужасом спохватился, захлопнул чёртову дверь и одним движением задвинув шкаф на прежнее место. 
- А почему на улице так темно – яркое полуденное солнце к моему удивлению уже уступило место сумеркам. 
- Надо шевелиться и обустраиваться, пока совсем не стемнело. – Нужны только дрова, в остальном дело за малым. Вот только я сомневался, что мои наверное уже навсегда  поражённые тремором руки смогут держать топор, попутно не лишив меня какой-нибудь части тела. Поэтому для собственной безопасности я решил древесину я решил взять из ближайших домов. Несколько подходящих по размеру поленьев и досок я натаскал минут за 20. По приходу часть из них я сразу закинул в топку, а остатки сложил рядом с печкой. Сняв с проушины под ремень зажигалку на карабине я, спустя столько лет вернул в эти стены тепло. Потрескивание горящего дерева действовало успокаивающе, а жар позволил расслабиться и скинуть с себя куртку. Хорошо похолодавший к ночи воздух больше не был проблемой, но я решил, что в спальник лягу всё равно в одежде.
О тепле позаботились и теперь пора было обеспечить себя комфортным сном и горячим ужином. Из вещмешка были изъяты спальник, пенка, миниатюрная походная плитка, газовый баллон, термос и банка гречки с мясом.
- А жить то можно - подумал я, с блаженством отпив теплый напиток из матовой чёрной чашки. - Такой непростой дом прямо располагает к тому, чтоб вспомнить что-нибудь эдакое. Вот помню слышал от коллег по цеху историю...
Пошёл паренёк с металлоискателем на объект - пустая деревенька, ещё похуже этой. Ходит-бродит, слушает свою пиликалку, достаёт всякое из земли. До темноты провозился. А а как сумерки опустились - стал искать домик себе на постой, потому что в ночь копать - примета плохая. Самого себя, говорят, откопать можно, только мёртвого. В общем идёт он по деревне и ни глазам ни ушам не верит - строения все целые, даже со скотника бурёнки мычат. А наяву от него только фундамент и оставался. Почуял мужик, что жареным пахнет и до дома припустил ближайшего. Заперся, под кровать нырнул и смотрит в окно, что напротив. А там народ столпился. Лица у всех бледные, и будто воздухом надуты - здоровенные. Пялятся на него через стекло и когтями на пальцах постукивают слегка по окошку. И воют, что ты один из нас теперь, и навечно тут останешься, потому что деревне нужны новые жильцы. Лежит мужик, слушает это ни жив ни мёртв. Долго слушал, пока солнце не взошло. С солнцем ночная жуть вся тут же пропала. Расплылась, как ветром их развеяло. Те, кто того парня видел, говорят, что седой он полностью в свои 35.
Я снова наполнил чашку. - Или вот ещё вспомнилась. Эту слышал, когда группой на радиозаводе сидели: лазил копарь один на околомистическом форуме, и в теме с легендами прочёл историю, что неподалёку от города есть место, где якобы богатства припрятаны. Дело нехитрое - собрался да поехал. По пути завернул в старую деревушку - у местных об этой легенде разузнать. Те сказали, что всё правда, но предостерегли, что лучше бы он не совался туда, ведь богатства те - ведьмины. И ведьма каждую ночь приходит чтоб проверить, на месте ли сокровища. Мужик покивал для виду, и погнал машину в том направлении, что ему в деревне указали. Остановился на берегу неглубокой речки и стал ждать ночи. За пять минут до полуночи спустился со склона - в одной руке лопата, в другой - металлоискатель. Прошёл туда-сюда, прибор послушал, и чуть в сторонке, зайдя уже в воду, поймал сигнал. Лопатой уже работает как экскаватор, глаза горят, думает "Вот сейчас я металлоискатель то отобью, машину отобью, ипотеку закрою, долги-кредиты раздам и вообще буду жить как царь во дворца!" и замечает - сбоку от него кто-то есть. Сердце в пятки, в горле ком. Лопату перехватил поудобнее, готовится уже незнакомцу прорубить окно в черепушке, но ждёт, что будет. Камнем по голове его не огрели, ни о чём вежливо не поинтересовались, и тогда он уже без опасения повернулся. Неподалёку сидела белокурая девушка в лёгком белом платье, и невинно мочила ножки в речной воде.
- Не там ищешь ты. На пол аршина в реку зайди, и найдёшь то, чего желаешь - хитро улыбнулась она.
Копарь невольно засмотрелся на такую красоту. Луна блестела в светлых прядях, а от ярко-зелёных глаз невозможно было оторвать взгляд.
С... Спасибо - заворожённо ответил тот и опустил лопату под воду. 
Он чуть не рухнул прям там, когда увидел, что достаёт - на полотне "штыка" то и дело показывались медяки, золото и серебро. Полчаса он выуживал клад, не обращая внимания ни на холод, ни на то, что ботинки уже насквозь вымокли, ни на то, что монеты уже полчаса прут строго из одного места и заканчиваться, судя по всему не собираются. Но с глаз будто резко спал морок, и мужик воровато оглядываясь, быстро собрал найденное, завел автомобиль и уехал в город. Уснул он быстро, но ненадолго. Спустя час он проснулся с однаой единственной мыслью в голове - "Нужно ещё, я хочу найти ещё.'. Он выжимал из своего Ниссана все соки, и всем телом дрожал на каждом светофоре, вынуждавшем его остановиться. Из машины он буквально вылетел, и кубарем скатился с уклона, сломав нос об илистое дно. Его глаза горели безумием, потому что теперь он видел, что монетами было усыпано всё русло от берега до берега. Не замечая боли он ринулся голыми руками загребать золото, сдирая их в кровь. Он заходил всё дальше и дальше, и только шептал под нос "Я хочу найти ещё...".  Утром на берегу нашли дорогое оборудование и брошенный внедорожник с багажником, заполненным речным илом, а владелец всего этого был объявлен пропавшим без вести. 
Скрежет ветки по окну отвлёк меня. Снаружи поднялся сильный ветер. Пора было закругляться. 
- Одну ночь тут пересижу и тягу давать надо, гнилое место. Не сидел бы я тут, но по ночи до машины добраться не смогу - бубнил я себе под нос открывая окно в комнате на распашку и постоянно косясь на люк в полу. Конечно, спать мне будет весьма прохладно, но зато я смогу быстро покинуть дом. А внутренний паникёр шептал, что сделать это мне сегодня придётся, и именно таким экстравагантным способом. 
Я долго не мог заснуть - Новое место всё-таки, да ещё такое - усмехнулся я мысленно. Но спустя, по моим ощущениям, час воро́чания, Морфей всё-таки сжалился и забрал меня в своё царство.
Глаза я открыл резко, но сразу замер и притих. Крышка подпола ходила ходуном. То, что было внизу, и видимо жаждало меня увидеть, обладало очень большой силой - петли были сорваны, и звенели, ударяясь об пол. Единственным, что отделяло меня от неизвестной опасности, была цепь в хлипкого вида проушинах,  которая надёжной уже не казалась.
Разум вопил, что нужно убираться отсюда, причём сию же секунду, потому что неизвестно, сколько времени у меня ещё осталось. Но тело упрямилось и вообще не хотело мне подчиняться. Страх впился в спину ледяными иглами и сковал всё внутри. 
Треск разломанных досок и быстрые тяжелые шаги заставили меня шевелиться. Я перемахнул через подоконник даже не заметив его, но недостаточно быстро. Нечто, спавшее весь день под землёй смогло до меня добраться - на моих лопатках не хватало куска футболки, а царапина в том месте неприятно саднила. 
Страх гнал меня, но время будто замедлилось. Толком не понимая что делаю я прыгнул в реку и внутренне сжался. Я не знал глубины... Всплеск, темнота, и судорожный вдох.
- Ох как повезло, как же мне твою мать повезло! Идиотам ведь должно когда-то вести, верно? - думал я трясясь и сидя чуть ли не вплотную к костру. 
- Это было чертовски близко! Надо было валить ещё после той чёртовой коморки - я нервно захихикал от такого каламбура.
Когда я перестал дрожать, то стал сушить вещи. Приходилось сначала выжимать их от воды а затем стоять и по-всякому вертеть в руках над огнём, чтоб они хоть немного просохли. Сидеть мне здесь всю оставшуюся ночь, и я надеялся, что она пройдёт быстро. Всевозможные трески, шорохи, стуки и уханья меня не пугали, и наверное не смогут напугать больше никогда. Взгляд на себе, который я почувствовал, пересев спиной к лесу, я тоже проигнорировал со спокойствием буддистского монаха. Я наблюдал за домом на противоположном берегу, и как только солнце поднимется, намеревался встретиться с его тайной.
Я чувствовал себя полным кретином, когда снова переплывал реку. Уже спокойно и осознанно, но как это было глупо после нескольких часов в попытках согреться. Но иного выхода не было - мост пригодный для переправы был слишком далеко. Я вылез из воды и с трудом взобрался на крутой берег. Но никакой расторопности в моих действиях не было. Дверь была призывно распахнута, и я вошёл внутрь с осторожностью кошки. Я ждал нападения, но всё было спокойно. Меня встретила полная тишина, полумрак, и открытая крышка посреди комнаты. Придерживая её рукой я осторожно заглянул в подземный закуток. В нос ударил тяжелый запах. С заплесневелыми запасами соседствовал гроб. Лакированное тёмное дерево блестело, будто было обработано совсем недавно. В белой обивке покоился молодой мужчина. Его бледную кожу покрывали пятна, а костюм частично истлел. Но мой взгляд зацепился за нечто другое. Из-под оголённого запястья блеснула золотая запонка. Внутри зародилось сомнение - стоит ли? 
- За окном белый день, бояться нечего. Как раз на ней и закончу - кряхтел я, схватив продолговатый предмет, когда руку пронзили когти и мертвец открыл глаза.