ЧИТАТЕЛЬ - ТОТ ЖЕ ПОЭТ. Просто скромный
Читайте каверы. Пишите комментарии. Отгадывайте автора оригинала, если осилите - название оригинального стиха.
В комментарии указываем номер кавера, потом - всё остальное.
Если угадаете ко всему ещё и автора кавера - честь, хвала и поощрение от оргкомитета.
Угадайка продлится до 15:00 пятницы, 7 апреля.
Результаты - в субботу, 8 апреля.
Вперёд!
П.С. Прошу у авторов прощения, но я некоторые названия убрала: уж слишком явная была отсылка к оригиналу.
Ашипки не исправляла; вдруг так задумано!
1.
С косогора, под солнечным светом
Полон творческих мыслей и сил,
Камой я любовался, и кедом
На чужое говно наступил.
Иногда я и сам, сняв кальсоны,
Здесь сажусь чтоб сходить по нужде,
Под орешиной на халцедонах -
В поэтическом грязну труде.
Кеды лично подклеил «Моментом»,
Изготовленным в нашей Стране!
Но вонючим своим экскрементом,
Осквернил кто-то обувь на мне!
Я шагнул по нетоптаной глине -
Даже ногу, от злости, свело.
Ах, как хочется сравшей скотине
Снятым кедом потыкать в ебло!
Мне забыться среди незабудок
Не даёт неприятный момент:
Вдруг, наклавший здесь кучу, ублюдок -
Поэтический мой конкурент..?!
В стихах мы все - как в шерсти на лосе,
Но поэтов меж нами нет.
А тот поэт - не брат совсем,
Он пишет какой-то бред.
Я был один - себе господин,
Познал я и мрак, и свет:
Прозаик спасет тебя от блядин,
Но не спасет поэт.
Сереброкрылые значки -
Вы лучшими владели снами.
Чертя волнением руки,
Волшебный образ с парусами.
В меня вселился вздетый бес,
Моё прерывисто дыханье,
Когда спускаешься с небес,
С лебяжьей грацией желанья.
И ни одна не сможет так,
Как можешь ты на этой сцене.
На рею взвился нежный стяг,
Когда ты выплыла из пены.
Ты начертаешь приговор
В стотысяч вольт гремя толпою,
Нам не понявшим до сих пор,
Что ты - есть Слава. Бог с тобою.
Стою на крутом виадуке,
Во рту попироска Казбек
На мне полосатые брюки,
Футболка со словом Артек
Футболка-подарок от Люськи,
А брюки – привет от отца,
Я в жизни – романтик по сути,
А жизни не видно конца!
Внизу подо мной пруд старинный,
Кувшинки – солдаты в строю,
Спиной прислонившись к осине
Внемлю тишине и курю
И мне так просторно и грустно,
Я слился с природой, как брат,
Мои обнаженные чувства
Ласкает кровавый закат
В пруду- там средь рыбок проворных,
Среди карасей и сомов,
Там плавает в ватнике черном
Сосед мой Гаврила Смирнов
Мы с ним ненавидились с детства,
Он много меня обижал,
Любил изводить по соседству,
И литру давно задолжал!
Заря догарает печально,
Жуки по воде семенят,
Я в позе стою театральной
Жаль Люська не видит меня
И тянет уже от осоки
Туманом ...Внемлю соловью
И думы о чем то высоком
Вливаются в душу мою
Запутался вечер в осине,
Подёрнул туман ебеня,
Молитвой своей соловьиной
Природа отмолит меня...
Да, мы несем едино бремя,
Жизнь не легка, не весела
Но я средь вас - Великий Гений
А вы - пожухлая трава.
Не привыкайте к колбасе -
давитесь жадно ей, давитесь,
и если рядом человек,
с ним колбасою не делитесь!
Приглядывайтесь в магазине,
прислушивайтесь к продавщице
прильните жадно ртом к витрине -
момент сей вдруг не повторится.
Домой несите - шаг за шагом,
отъев, впадайте в изумленье:
Вот вроде есть сейчас колбаска,
как вдруг исчезнет, чрез мгновенье!
До обидного бывает ум короткий
Нет, заметьте, даже не конец.
Не финал, когда ни выпить водки,
Ни сплясать, когда настал трындец.
Но пока ты хваток и умеюч
И красив, (ведь женщины не врут),
Не копи на старость, братец, мелочь
И мещанский презирай уют.
Как писал один поэт (забыли
Имя, что не суть) так вот, тот тип
Говорил, мол реки, дюны в пЫли
Перелазь и ветром будешь сыт.
Не гневи, мол, жизнь, она такая,
Что сидеть на заднице нельзя.
Поезжай-ка лучше на край света,
А не то все бросят. И друзья
Подавать при встрече перестанут
Руку, тару, деньги и плечо.
Через горы лезь с одной гитарой
Это, братец, очень хорошо.
Вот долезешь, там тебя и схватит
Смертной муки ссохшаяся длань..
Штото как-то так себе картинка,
Выпей брому, дядя, не буянь.
10.
Глаза, не успев выплакаться,
Выпали на бархат мрачной ночи.
И печаль распятым Христом
Возопила от страха над безлюдным городом.
И жители, обезумев, повисли на электропроводах.
И звёзды оглохли от грохота лунного барабана.
11.
Как Жуаном ни фанфаронь,
Прежде девы была ладонь.
Прежде девы ладонь была,
Так как барышня не дала.
Не женой была, не женой,
Но с задором и новизной.
То права она, то лева,
Но резва была. Ох резва!
Хоть порой причиняла боль
Трудовая её мозоль.
***
А теперь всё как будто есть,
Ни на ком не сошёлся свет.
И легко ты сбиваешь спесь
С тех, кто пробует вякнуть «Нет».
Дев кругом, словно в нерест рыб,
Да с рыбалки такой улов —
Лишь хронический недосып
И враньё заполошных слов.
И всегда лишь один сюжет:
Трата времени, суета,
Еле-еле сведён бюджет...
Ну, а дева опять не та.
Нет того средь её щедрот
Что бы стоило тех хлопот.
***
Но порой вопрошает глас,
При бесстрастных судьбы весах,
Отчего в предрассветный час
Шевеленье в твоих трусах?
Кто там рядом с тобой лежит,
Одеяло с тебя стащив?
Кто по тумбочкам шебуршит,
Не нашедши контрацептив?
Никого там, по правде, нет,
Да и нафиг не нужно мне.
Не женой она, не женой, -
Дармовою, не покупной,
Вновь спросонья ладонь шалит,
И забыть себя не велит.
12.
Идите в жопу, господа!
Там, после "жопу" запятая.
Любови к знакам не питаю,
Но за акцент пальто продам.
Продам пальто, куплю вина,
Пройдусь знакомою кривою,
От страсти дрыгаясь и воя.
И пусть прострелена спина,
Я за комфорт людской тщеты
Не сдам веселый дух порока
И счастье выблевать до срока
Остатки веры и мечты.
Упал, уснул в обнимку с пнём
Весенним днём... Друзья далече.
Пальто из грёз укроет плечи.
Родство, ебись оно конём!
13.
А ну вас, братцы, к черту в зубы
как остопиздели вы мне -
вот так не глупо и не грубо
охота крикнуть при луне
охота взвыть и, разбежавшись,
лететь в колодец синих дней
но есть сомненье: боже правый,
а кто заплачет обо мне?
горят сердца другой заботой
и всем насрать на бренность дней
ведь так назначено природой
топить свою печаль в вине
валяться сумрачно в канаве
и из нее вовсю мечтать
камлать о мудрости и славе
вставляя “в бога душу мать”
опомнись, гений испражнений
покайся, вонми и прости
тех, кто напалмом своих мнений
стоял у глагне на пути.
14.
Кто на главной-то сидит,
Не иначе всё админы?
У них очень наглый вид
И нахайлейшие мины.
Вот в былые времена
На тусовках вы бухали.
Даже желтая луна
Морду прятала в печали.
На устах олбанский сленг,
Письки / сиськи до колена,
И любой олигофрен
Был поэтом непременно.
Морды красные у всех,
Пахло жженою травою,
Непрерывный тяжкий смех
Тучей плыл над головою.
Дым всегда стоял столбом.
Упивались все мертвецки.
Не знаком вам был облом
И иные цацки-пецки.
А с рассветом, вы, как штык,
Прели в офисах поганых,
Но компаний не простых,
Чаще даже иностранных.
У кого IQ - ноль три,
Ошивалися в охране
И весь день они брели
Вдоль больших и стрёмных зданий.
Но теперь-то всё не так -
Все в редакциях на кнопках,
Но вокруг сплошной бардак,
Аж становится неловко.
Каждый стал из вас герой,
Но что слышим от любого?
Геморрой да геморрой,
О поэзии - ни слова.
Кто на главной-то сидит,
Не иначе всё админы?
У них очень наглый вид
И нахайлейшие мины.
15.
Где-то внутри тебя летают свинцовые осы
Жалят, но мы не видим, ты все еще держишь спину
Кашляешь на балконе, куришь свои папиросы
День вроде прожит, похожий на синего исполина
Трижды чудесна осень, белее зима и весна дождями
Манит тебя листвою, она здесь пока не родИлась
Ты оставайся еще, вот сегодня, побудешь с нами?
Холод, ненастье, туман, эта вечная глупая сырость
Медленный листопад на самом краю небосклона
Вечен, как ветер, как холод. Корявые черные ветви
Машут руками, почти доставая до дома.
Все существует, а ты? Где ты, где ты..
16. Сладкая месть