Странник

Наступило серое предлетье.

Утром от реки туман пополз.

Едет на разбитом драндулете

По полям России Шерлок Холмс.

 

Мимо рощ, подёрнутых зелёным,

Мимо изоб и пустых церквей,

По лугам, пожаром опалённым,

Едет в бесконечности полей.

 

По утрам он с чудью белоглазой

Курит трубку на крутом яру;

На обед в заброшенных лабазах

Приглашает водь и мещеру.

 

Вечерами в кабаках дорожных

Русский дух особенно жесток.

Тут и невозможное возможно,

Как писал уже когда-то Блок.

 

Этими глухими вечерами —

Только в небе заблестит звезда —

Он садится между алкашами

И молчит, и смотрит в никуда.

 

И ему знакома боль разлуки.

Также, как и мы, он одинок.

Зябнут его скрещенные руки.

В небе зябнет дальний огонёк.

 

Путь его до осени продлится —

Только в ночь на праздник Покрова

Он исчезнет, словно испарится,

Прошептав заветные слова.

 

Млечный путь белёсой анакондой

Препояшет зимний небосклон.

Будет Холмс искать Небесный Лондон

За границей жизни и времён.

 

Там, считая звёзды и планеты,

Доктор Ватсон ждёт который год.

Но с Земли в Небесный Лондон этот

Ни одна дорога не ведёт.

 

Потому мы и тоскуем, слыша

Запах дыма или шум ручья,

Что всё то, чем мы живём и дышим —

Только тень иного бытия.

 

Год пройдёт. Опять наступит лето.

Снова скрип послышится колёс.

Это едет вновь на драндулете

По полям России Шерлок Холмс.