Как последний торчок

И такое колдунство в атмосфере разлилось словами не передать!

Хочется идти, бежать, рвать ноздри, пьянить легкие, срываться как последний торчок по этим узеньким козьим тропкам.

Туда, где бегали детворой, возвращаясь с колючками чертополоха на штанишках. Туда, где стук колес «тудутуту, тудутуту». Туда, где набивали синяки, распускали волосы, чтобы степной ветер играл с ними, запутывая их в один большой колтун.

Туда, где «А мы пробовали дурман-траву и ничо он не ядовитый!».
И ба, хватаясь за голову «Ватооолы окаянные!» отпаивала нас молоком.

И все эти птичьи песни, вся эта просыпающаяся жужжащая симфония и запахи. Эти запахи вокруг. 

 А вечером приходишь. Уставшая. А по жилам будто теплое молоко с мёдом течет.

И малые: «Мааам, а давай пожарим сосиски». 
И ты разводишь костер. И сухие вишневые веточки с осенней обрезки в нем «треньк-треньк, треньк-треньк».
И снова запахи... Набирающей силу молодой травы, костра и свежего ветра. 
И такое тепло разливается внутри, такооое мреющее счастье.