Знаки (окончание)
Знаки ч 2.
Продолжение. Начало в «Знаки (начало)».
- Знаете, что я с каждой минутой понимаю всё отчётливей? - Рудаков не смотрел на подозреваемого, взяв в руку чашку, он сквозь изгиб ручки разглядывал настольную лампу, - Вы из каких-то своих побуждений, а из каких мы разберемся, убили человека. За предумышленное убийство срок дадут большой, а то, что вас найдут, вы догадывались. Потому решили тут же идти писать явку с повинной. И уж тут косить под психа по полной! Не исключаю, что у вас и впрямь есть отклонения по этому вопросу. Как-то, так. А мотив? Да кому он в общем-то интересен, ваш мотив?
- Я не псих! И косить не собираюсь. Хотя и смог бы! Вы забыли, я ведь социальный психолог по образованию.
- Ну, тогда честно признайтесь, за что? Мне вот чисто по-человечески интересно!
- Вы правильно сказали – я всё тщательно обдумал и для себя решил. Профессор умер, чтобы из-за него больше никто не пострадал.
- А кто-то пострадал?
- Я лично знал двоих. Это мои друзья и сокурсники Ваня и Гоша. Их убил он! И убьёт меня.
«Как-то подозрительно он успокоился! Знак увидел? Блин, да я сам уже с катушек слетаю с этими знаками»
Рудаков поглядел на часы – ровно 22:00.
«Два да два, ровно четыре. Четверка не самое лучшее число. Эх, не свезло!»
- Четверка – хороший знак, - Шмелёв усмехнулся, - самый распространенный случай среди непосвящённых - смотреть на часы и складывать цифры. А если человек ещё и с творчеством графа Каиро знаком… Билетики счастливые не собираете случайно?
- Не отвлекайтесь, пожалуйста. Про «вас тоже убьёт», это вы, конечно, иносказательно?
- Я заключения не переживу! И даже до суда дотяну вряд ли.
- Вы больны?
- Нет!
- А, да, - протянул следователь, - знак?
- На этот раз никакого знака. Я просто не собираюсь сидеть в тюрьме. Долго что ли счеты с жизнью свести?
«И думаю сидеть тебе не придется…»
- Так, спокойно! Знаете, сколько раз мне в этом кабинете угрожали самоубийством? Сдаётся психолого-психиатрическая экспертиза таки признает вас, скажем так, не в себе. Так что посадка ваша откладывается на неопределенный срок. Как минимум, я своей карьерой не рискну, и буду на ней настаивать сам! Нервы, опять же, не казённые. А теперь давайте все же вернёмся к нашим баранам? Как он убил ваших друзей? При каких обстоятельствах, где? Или..?
- Или! Конечно он их и пальцем не тронул. Всё эти чёртовы знаки! Ваня был самым душевным парнем из всех, кого я знал. Он был очень простым и открытым. Многие считали его глуповатым. Может так оно и было. Но при этом он был безотказным и бескорыстным. А ещё у него начисто отсутствовала интуиция, и о его внушаемости знали все начиная с детского сада. По-моему он лет до двадцати в бабаек верил… Видеть знаки Ваня научился первым и делал это лучше всех, а вот трактовать не умел. Хотя и старался изо всех сил. Спустя совсем короткое время он стал послушной игрушкой в руках Закопырина.
- И профессор не побрезговал использовать это в своих целях!?
- Не побрезговал. Его же.. вдова, Люда, встречалась когда-то с Ваней. Девушка она очень красивая, профессор пару раз видел их вместе, а потом Ване был, как вы понимаете, знак. На свадьбу Люды и Сергея Михайловича Ваня подарил им новый джип. Купил в салоне в кредит под залог единственной квартиры. Четырехкомнатные хоромы в центре достались ему в наследство от отца. Всё, что досталось, и всё, что в принципе у него имелось. В этой квартире спустя год стали жить Закопырин и Люда. Как так вышло я не знаю, но подозреваю… А два месяца назад Ваню нашли на железнодорожной насыпи. Точнее то, что от него осталось – падая с виадука он зацепился за высоковольтный кабель.
- Знак был? – Рудаков потёр глаза.
- Опять же, не знаю, но верю, что без Сергея Михайловича не обошлось!
- Да, уж… Однако, к сожалению, ни ваши домыслы ни, тем более, знаки к делу не пришьешь. А что случилось со вторым вашим товарищем? Георгий, верно?
- Гоша кроме учёбы, упорной надо сказать, увлеченно занимался музыкой. Песни писал. Его рок-группа выступала во многих клубах. Он первым из нас стал зарабатывать более-менее вменяемые деньги. И уж у него-то интуиция была развита, моё почтение! Он первым почуял неладное в отношениях Вани и профессора. Рассказал мне. Я тогда принял его подозрения в штыки. На свою беду, он рассказал не только мне, но и Людмиле. Спустя месяц он впал в жестокую депрессию. Ему стало казаться, что он бездарность. Знаки показывали… Сегодня девять дней со дня его смерти – передозировка. Скололся он мгновенно!
«Двадцать лет в следственном комитете - я таких историй слышал сотни! А привыкну ли?»
- Странные вы какие-то друзья, честно вам скажу. Один ведёт себя, как зомби, второй сел на иглу… А вы-то где были?
- В кругосветке!
Рудаков аж холодным чаем поперхнулся!
- Где?
- В кругосветном путешествии. Меня профессор выделял, двигал в науке. Все мои знаки били в десятку! Выступления на конференциях вызывали овации, публикаций хватало для кандидатской. Но как часто бывает я зашёл в тупик. Сергей Михайлович посоветовал мне отправиться в путешествие. Я давно хотел мир посмотреть, это правда. И тут знак за знаком! Я как в бреду продал всё, что у меня было и поехал. Как я жил этот год – отдельная история! Ехал автостопом и ночевал на чердаках, летал на самых ужасных самолётах, и теперь точно знаю, что знаменитые индийские поезда – не фейк. Вернулся в Россию в начале лета. Из института меня отчислили. Они и рады бы не отчислять, но не смогли меня найти. Обещали восстановить, кстати. Но на это нужны деньги. Так я попал в таксисты. Крутя баранку, я стал много думать и складывать. Кое-что сложилось.
- Вы пробовали поговорить с профессором?
«А толку-то? Так, стоп! Я что верю в этот бред?»
- Само собой! Он торопился куда-то, был резок (раньше такого за ним не водилось), но велел заходить. Велел, понимаете!? А через день умер Гоша… Тогда я окончательно уверился в своих подозрениях. Последней каплей стала встреча со случайным знакомым на похоронах. Я увидел у него Ванины глаза! Разговорились. Выяснилось, что уже больше года профессор вёл платные семинары о знаках. Вот откуда деньги, докторская и так далее. Мне стало по-настоящему страшно!
- То есть вы трое выступили у него подопытными кроликами..? Да, дела!
- Даже не так – мы скорее отбракованный материал. За пару дней я пообщался с гошиными друзьями – музыкантами, поэтами, художниками, богемой короче. Большинство сейчас на взлёте. И все они посещают, то есть теперь уже посещали семинары Закопырина. В наркотическом бреду Гоша со многими поделился своими знаниями. Люда – звезда Инстаграма, у неё куча подписчиков, и она не скрывает, чем занимается… занимался её муж.
- Выходит это ваше «знание» пошло в массы?
- Да, и я уверен скоро этим заинтересуются спецслужбы и власти. Если ещё не заинтересовались, - эта мысль явно только сейчас пришла Виктору в голову, и он аж привстал.
- Не переживайте! – Рудаков жестом усадил его обратно, - Властям точно не до этого. Деньги гораздо большие приходят совсем иным и куда более лёгким способом. И проверенным, что главное, на мой взгляд!
- Да? Ах, ну да! – Шмелёв усмехнулся, - Но для меня самым страшным было осознание того, что такое гигантское количество совсем невиновных людей пострадают в угоду его амбициям и алчности!
- Ну, совсем невиновных-то не бывает.
- Вы меня поняли.
- Понял. Но мне кажется есть что-то ещё. Неужели вы сами никогда не думали занять место профессора? Или даже больше – самому вынести это, с позволения сказать, знание на всеобщее обозрение?
- Было такое, чего уж скрывать! Но я-то постарался бы помочь людям! Ведь и Ваня стал поначалу более уверенным в себе, и Гоша начал невероятными темпами развиваться! Разве это плохо? – подозреваемый вскочил и заходил по комнате.
- Вы меня, Виктор, простите, но в вас говорит юношеский максимализм. На месте профессора вы не были. И кто ж его знает, что бы двигало вами уже на этом уровне и кем бы лично вы стали в итоге? И сядьте уже!
- Да, разочарование мной двигало сильнее всего! Сейчас я это отчётливо понимаю.
- А не надо было очаровываться! Да мало ли народу ходит по всяким тренингам, а потом разочаровываются в своих «гуру»? Если все пойдут их стрелять, то…
- Вы забываете, что есть существенное отличие. Наш метод - ра-бо-та-ет! – Шмелёв так посмотрел на следователя, что того аж передёрнуло.
«Пора на пенсию – теряю хватку! Чего я вообще взялся с ним полемизировать? Написал бы себе явку, ушёл обдумывать своё будущее в камеру, а я домой. Знаки опять?»
- Ладно, время позднее – пора закругляться. Вот вам бумага, пишите всё, что мне только что поведали. В подробностях. Для начала я вас задержу, посидите пару дней – ещё многое нужно проверить. Опросить вдову, например, сотрудников ВУЗА. Дальше будет экспертиза, следственный эксперимент, а там посмотрим. Но я думаю, что ждёт вас, Шмелёв, сколько-то месяцев принудительного лечения. Потом - на свободу с чистой совестью! Всё! Пишите, спать хочу…
Прошла неделя. Рудаков занимался делами, в том числе и делом Шмелёва. Был следственный эксперимент, была экспертиза, дело двигалось – суд приближался. Но следователю было ясно уже сейчас - он оказался прав, Виктор не сядет. К тому же пару дней назад его перевели в психо-невралгический диспансер. Попытка суицида-таки была…
В кабинете следователя зазвонил телефон. Трубка представилась главврачом ПНД:
- Виталий Степанович? Ваш подопечный, Шмелёв Виктор скончался сегодня ночью – анафилактический шок. Серьёзнейшая аллергия! Он опять нес этот бред про знаки, говорил, что больше их не видит, очень возбудился, и мы поставили ему сильное успокоительное. Кто же знал? В медкарте про это нет ничего! Приступ удушья купировать не удалось…
Рудаков положил трубку, вышел из кабинета и спустился на улицу. Остановился на крыльце и закурил.
«Догнал, догнал его профессор! Какая, однако, скотина был усопший! У меня ведь и у самого чуть кукуха не полетела от этих знаков. Надо думать на молодежь или людей с несформированной картиной мира это вообще безотказно действовало. Или действует..?»
От размышлений его отвлек звук сильного удара откуда-то слева. На перекрестке под нелепым углом стояли две иномарки – из-под капотов валил пар!
«Нашли друг друга, блин! Как таким только права-то дают?!»
- Ты, дебил, права купил что ли? – из одной машины выскочил водитель, - Знаки вообще не видишь?!
- Знаки? – с водительского сиденья второго автомобиля также выбрался крепкий мужчина, следом за собой вытягивая бейсбольную биту, - Знаки я вижу отлично! Намного лучше многих других я вижу знаки!