Магнитики
Вспыхнут радугой вероятностей
Миллионы дорог впереди,
Тропки и тупики, перекрёстки —
Всё увидишь на этом пути.
Притягательные, зовущие...
Ты спешишь, позади пустота,
Ангел лишь за спиной вдруг окликнет:
«Не спеши, жизнь совсем не проста,
Направленье почувствуй, запомни,
Зная правила, легче играть...»
Ты согласно кивнёшь и забудешь,
Жизнь манит в неизвестность шагать...
Магнитики... «Когда-нибудь у тебя под их тяжестью обвалится холодильник», — смеются домашние. Я не спорю. Но иногда так приятно повертеть в руках кусочек дерева или керамики, с ненавязчивым изображением и вновь почувствовать будоражащую или напротив умиротворяющую атмосферу. Вспомнить места, звуки, запахи, людей, настроения. И понять... самых главных магнитиков здесь нет.
Любителями дорог не становятся. Наверное, ими рождаются сразу и бесповоротно. На ручки? Ни за что! Я сама! Вы что не понимаете, что уже большая! И даже знаю, где работает бабушка. Вот сейчас, пока все заняты своими делами, выйти за калитку, пройти мимо лужайки, в россыпи мелких цветов. Мама называет их смешно — гусиные лапки. И вовсе они на не похожи ни на какие лапки! Зато такие же как гусята маленькие и жёлтые.
А теперь по дороге, вдоль сараев и поленниц, пока не дойдешь до реки. Весело хлопнуть руками по воде, подняв тучу брызг и увидеть радугу в каждой капле. Снять сандалии, согреть ноги в тёплом песке и между делом построить башенку. Испугаться противного гусака и побыстрее перебежать по досточке на другую сторону, забыв о сандалиях. Сорвать цветок черёмухи, чтобы подарить бабушке. И зажав его в кулаке подняться на пригорок. Увидеть трактор далеко в поле. И залюбоваться красивыми синими бабочками. Их здесь так много! Решить немножко отдохнуть, ну совсем чуть- чуть...
Не понимать, почему мама прижимает к себе с такой силой.
— Мама! Идём к бабушке, я знаю дорогу!
Скучно играть во дворе детского сада.
— Ведь правда, Юлька?
— Скучно, — кивает Юлька, которая всегда соглашается со мной. Зря что ли, мы подружки не разлей вода.
— И одуванчиков тут нет, — продолжаю я. — Никакой венок так не получится. А вон там за забором возле леса смотри их сколько. Пойдём?
Идти всего ничего. Только перелезть через забор за верандой, спуститься и подняться к заветной полянке по склону оврага. И мы, конечно же, забываем о времени, пригревшись под ярким весенним солнцем и пытаясь сплести венки. Юлька знает как сделать это красиво и учит меня. И воспитательнице их, обязательно подарим. Мы протягиваем ей пушистую красоту, а она кричит, что мы совершенно бессовестные девчонки, что до самого ужина нам не разрешено играть! И что всё-всё расскажет родителям! И...
А всё равно во дворе скучно!
Мне неожиданно нравится областная больница. Высокое девятиэтажное здание с несколькими корпусами. И соседки по палате говорливые тётушки и совсем старенькая бабушка Марфа Петровна. И даже врач, который всё время мне улыбается. Нравится выходить в просторный больничный холл и читать названия отделений: кардиология, неврология, хирургия... Изучать планы и схемы. А еще гулять на улице, хотя после операции это строго- настрого запрещено. Подумаешь! Ничего ведь не болит. И я сбегаю в большой больничный сад, который укутан в розово-белую дымку яблочных цветов. А ветки дерева такие удобные. Хорошо...
В отделении царит непривычный переполох.
— Ты не видела Марфу Петровну? — рассеянно спрашивает, спешащая мимо медсестра.
— Пропала наша Марфа, не вернулась с операции, а врачи говорят и не попала в операционную. Врут! — промокает глаза платочками женщина на соседней кровати.
Находят бабушку через несколько часов в другом отделении.
— Анекдот да и только, — вздыхает она, — совсем заплутала, на чужую кровать легла, да задремала. Чисто Маша и Медведи. Ты, деточка, никуда далеко не ходи, настоящий лес тут.
А я лукаво улыбаюсь.
— Море... Мы едем на море! Я боюсь, что тётушка, выйдя купить мороженое, куда-нибудь исчезнет и отстанет от поезда. «Не нашла другого времени, что ли? Тем более сладкого совершенно не хочется» — волнуюсь я. А хочется побыстрее попасть в южный город, смотреть в окно поезда, за которым в одну красную полосу сливаются бесконечные маковые поля. Хочется читать название станций. Понимать, что каждая не похожа на другую. Радоваться перестуку колес. И не отрываться от окна, открыв для себя, что море почти сливается с небом.
А потом отчаянно желать, чтобы тётушка хоть на минуту оставила в покое. Ну или на худой конец захотела погулять по округе. Но она день за днём, загорая на пляже, неотрывно следит за мной. В послеобеденный час от жары нестерпимо хочется спать всем и тетушке в том числе, я прислушиваюсь к ее дыханию и на цыпочках выскальзываю из комнаты. Там недалеко лагерь тропинки, которого давно подстегивает исследовать любопытство.
А ещё море... И можно плыть, почувствовав вдруг бесконечную свободу и отсутствие дорог.
— Что ты делаешь в выходные? — спрашивает однокурсница.
— Не знаю, — неопределённо пожимаю плечами. — Гулять пойду.
— А куда? — не отстаёт она.
Чудная, разве можно сказать это заранее. Я молчу, не зная, что ответить.
— А! Я поняла, — продолжает она, — у тебя свидание.
— Угадала, — не разубеждаю её.
У меня и вправду свидание...
С городом. Его дорожками и переулками, тихими дворами, которые засыпаны разноцветными осенними листьями. Мостиками, над небольшими ручьями, спрятанными в перекрестье старых, еще довоенных улочек. Его тишиной и шумом, его непредсказуемостью... И каждая возможность побродить подарок.
— Познакомишь?
Не сдерживаюсь и начинаю заливисто смеяться.
А может и хорошо, что нет таких магнитиков? Однажды увижу новую дорогу: необычную и загадочную. Мириадами огней ей отзовутся сотни пройденных тропинок. И я сделаю шаг в бесконечную неизвестность, оставив себе лишь воспоминания...