Пир

Скала нависла в море круто,
В эгейской моется волне.
Недопита, блестит цикута
В изящном килике. На дне.

Дней прожито немало сотен.
Огонь в светильниках горит.
Пирует мудрый Аристотель,
Известный миру стагирит.

Герпилис, нежная рабыня,
Обширный дом, роскошный сад;
Уж в Вавилоне с дымом сгинул
Его питомец Александр;

И женской линией округлой
Граничит с сушею залив;
И смоквы на столе, упруги, 
Лежат – и ягодки олив.

Среди вселенского раздрая
Философ счастливо молчит,
И смотрит, тихо умирая,
На солнца первые лучи...

Его встречает благосклонно,
Свиданью дружескому рад,
В одной компании с Платоном,
Уже подвыпивший Сократ.

Венками из лавровых листьев
Себя украсив в вечном сне,
Все больше открывают истин
В ядрёном молодом вине…

А с ними я в Москве холодной,
Далеко от эвбейских скал,
Пью философски и свободно
Вина колхидского бокал.