Благословите женщину

Я недавно с кришнаитами асфальт Нового Арбата делила. Они первые начали. Честно. Я только защищалась.

Ничего, в общем-то, не предвещало. Люблю смотреть, как они поют и танцуют. Процессия завораживает. Движения и слова вроде бы простые, но всё никак их запомнить не могу. А караталы так вообще моя мечта. Впереди, как полагается, шли около пятнадцати женщин, за ними столько же мужчин. Из Индии, судя по внешности, был только один. Он же запевала, он же играл на каком-то странном инструменте, на котором всегда играют преданные. 

Пока одни пели и танцевали, отвлекая внимание, тяжелая артиллерия, одетая, кстати, в гражданское, выискивала жертв. Механизм прост — со светлыми словами и абсолютно прагматичным подходом стрясти с попавших в сети энную сумму. И не абы какую, а какую назовут.

— Хороший день, светлая душа, вот тебе благословение, — елейно начал преданный, пытаясь всучить книгу. Глаза впились в мои, оценивая платёжеспособность. 
— Так вы ж с меня денег за неё потом попросите, — потупив очи и собрав остатки христианской добродетели, вспомнила я личный опыт лет дцать назад и заветы Чалдини, описавшего этот элемент манипуляции в «Психологии влияния».
— А ты в магазин без денег, что ли, ходишь? — преданный мужичок неопределённого возраста в разбеге от тридцати пяти до шестидесяти двух, сразу перестал быть томным.
— Зачем же мне так сразу «тыкать»? Брудершафта мы с вами не пили, — почти процитировала Бегемота я.
— К Душе на «вы» не обращаются, я только Её вижу, — преданный, ростом ниже меня, попытался с высоты своей веры окатить меня презрением.
— А я перед собой мужчину наблюдаю, — и подбородком кокетливо повела, слово «амор» про себя сказала и глазами та-к сделала.
— У Души нет пола!!! Они или откликается, либо нет! — мой преследователь, судя по всему неофит, окончательно вывалился из благословенной роли. Не-откликом моей души вкупе с кошельком он был явно недоволен.
— Нет так нет, а роль есть. Я вот сейчас перед собой самого настоящего абьюзера вижу. 

Преданный попробовал убить меня молнией из глаз, но загорелся зелёный. Весёлая процессия в облаке благовоний затанцевала в одну сторону, а подруга потащила меня в другую. Спиной я чувствовала летящие вслед благословения. 

Обматерить меня он не мог, даже если хотел, — религия не позволяет.