Ткань

Слова шуршали, сплетались в ткань, иссиня-черную, будто ночь. Узорной вышивкой филигрань струилась смыслами, вязью — прочь.

Слова сплетались в воздушный холст и ярко-алым (как кровь, как боль) рисует женщина то ль погост, а то ли сказку — не все ль одно?

Сучили мойры слов канитель, держать давали веретено. Это как в космос через постель — прясть нити смыслов, сплетать в одно. Это как в жизнь попадать сквозь смерть, рождаться утром, днём умирать; словесные нити — слеза и смех, сарказм и злоба, огонь и рай.

Души изнанка — не тот размер, а впрочем, глянем одним глазком. Когда зачем-то решил: поэт. Смеются мойры с веретеном. Хохочет кто-то там, наверху, над мелкой, мелочной суетой. Хохочет женщина над холстом, слезу смахнувшая рукавом.

Слова и образы — весь багаж, что нажила за десятки лет. Чего же большего? Жизнь — в тираж. Когда зачем-то решил: поэт...