Мы все тут летаем...
Парусами крылато счастье, небо пахнет клубничным смузи, рассыпается в одночасье на кусочки. Любовь - лишь мусор. Лёд и бездна. Как остры грани безнадёжной тоски и боли!
Ты летаешь. Мы все здесь летаем. В сердце радость, покой, скачут пони. Пестрых бабочек нежная стая защекочет живот крылами. Ты летаешь? Умей и падать. Сквозь огонь, кровь и слезы - так надо. Опьяненное словесами пляшет сердце от счастья джигу. Далеко ли ходить за счастьем - впрочем, лучше плесни-ка джину...
Разольется огнём под кожей остро-горький глоток. Забвение. Ты летаешь?.. Я тоже. Тоже! Ночь сплетает в клубок сомнения. Заплетаются звезды в ленты на весеннем венце свободы. Вечность выжгла насквозь моменты, не страшны уж тебе невзгоды...
Ах, весеннее полнолуние - сколько счастья в моменте этом. Смех русалочий у запруды, ароматный шатер мирабели...
Чёрной краской крест - накрест, нахрен! Пастораль пошлый крик мещанства. Долетался, кретин?! Так падай! Снова, снова пора прощаться.
Снова, снова зовёт дорога по бескрайним просторам тени. Ты летал? Как же - помню, помню... Все мы отдали всё, что имели.
Золотисто звенело солнце, нежный бриз солонел на коже. Капли счастья... Любовь? Быть может.
Я летаю! Я тоже! Тоже!!!
Отдаю до последней капли, выжимаю до крови сердце. Я летаю, поверь, летаю!.. Только вот не могу согреться.
Ночь оскалилась, словно шлюха, и недобро глядит в оконце. Нет ни смеха, ни смысла. Скука. Не согреет, не радует солнце.
Не найдётся на целом свете капли радости, лишь боль и мерзость. Птичьим гомоном взрезано утро, утро в нежный рассвет оделось. Надевает венок цветочный, на свидание приглашает.
- Полетаем, быть может, со мною? Я умею. Могу. Обещаю. Будет нежность росы и горы, будут травы звенеть, как песня. Я тебе свою душу открою, мир прекрасен - такой чудесный!..
Снова память сочится ядом, рваной раной горит, пылает.
Ведь и вправду - мы все здесь летаем. Только сердце весной не тает.
Тянет руки весна, смеётся - словно та, ну, русалка, помнишь?..
- Полетаем? - Ты правда серьёзно?!
Я иду за тобой. В руке нож.