Обычный счастливый день

Несколько лет назад я проездом побывала в родных местах, откуда уехала совсем девчонкой.

Выжженная солнцем степь. Редкие полосы придорожных насаждений: чахлые деревца и неизменные смородиновые кусты, припорошенные желтоватой пылью. Долгая линия промзоны, грязно-серые трубы сажевого завода. Невысокий мост над железнодорожными путями. Разоренные, безжалостно загубленные яблоневые сады, протянувшиеся вдоль трассы.

Ветхая коробка остановки, выкрашенная в бледно-голубой цвет. Слева — убегающая вдаль разбитая асфальтированная дорога длиною ровно в один километр. Заброшенная дорога, которая когда-то казалась бесконечной, упиралась в металлические ворота с выцветшими красными звездами. За высоким забором незаметно доживал свой век военный городок, где прошло мое детство…

***

1989-й год.

Мое любимое время года — это красавица-весна. В марте на улице еще грязно и сыро, но не как осенью, а по-хорошему. Я однажды видела родник и пила оттуда воду. Так вот, март — это большой-большой родник. А еще в этом месяце мой день рождения! Недавно мне исполнилось семь лет.

В мае наш военный городок стоит зеленый-зеленый. Что интересно, все зеленеет по-разному. Одни листочки — светло-зеленые, другие — ярко-зеленые, третьи — темно-зеленые. А есть еще средне-зеленые. Это называется «оттенки». Мне лично нравится изумрудная трава. Это я в одной книге прочла: «трава изумрудного цвета». Я этих изумрудов ни разу не видела, но звучит очень красиво, потому что изумруды — это прекрасные драгоценности.

Сейчас на дворе апрель. Мой самый любимый весенний месяц. Так долго ничего не было, не было, и вдруг(!) все появилось. Травка появилась, солнышко, перелетные скворцы и подснежники.

Мы всегда ходим за подснежниками на гору. Она невысокая и широкая, даже не гора, а непонятно что. Под горой валяются бревна, квакают лягушки и протекает Волга. Подснежников тут видимо-невидимо. Издалека гора кажется зеленой в белый горошек. Я никогда не рву много подснежников, только несколько штук для мамы.   

После подснежников появляются желтые тюльпаны. Они совсем не похожи на те красные, сиреневые и белые цветы, какие я видела в степи прошлой весной. Наши тюльпанчики желтые и чуть покрупнее подснежников. А может, это не тюльпаны вовсе, а просто большие желтые подснежники?

***

Весной мне все время чего-то хочется. А чего — сама не пойму, ведь у меня все есть. У меня полно разных игрушек и красивой одежды. Папа часто покупает мне в городе любимый пломбир. Представьте себе, у меня даже кот есть. Беленький пушистый котенок Тема. Так звали одного мальчика. Прошлым летом его папу перевели в другую воинскую часть, и он уехал. Артем — самый лучший мальчик на нашей планете Земля. О-ох...  

У меня даже Джонни есть. Неделю назад дядя Слава, папин друг, ездил в город за новыми солдатами и привез мне подарок.

Дядь Слава заглянул в портфель и кому-то приказал:

— А ну-ка, вылезай!  

Я даже испугалась. Собачка там, что ли?  

— Настена, иди сюда. Может, ты уговоришь его вылезти? А ну, выходи, противный мальчишка!

Мальчишка!!! Я на цыпочках подошла к дяде Славе и с опаской заглянула в портфель. Внутри сидел негритенок.

— Дядь Слава, это же кукла!

— Ну и что? Этот озорник у меня в портфеле все бумаги перепутал!

Мне нравилось, как дядя Слава шутит. Я назвала игрушечного мальчика Джонни. Он такой кучерявый и черный-черный, будто лакированный. Одет в пеструю юбочку и смешные бусы. Такой славный Джонни! Я уже целую неделю не могу с ним расстаться.

Короче, у меня все есть, и все равно весной чего-то хочется. Чего-то большого и очень прекрасного.

***

Наш военный городок маленький и добрый. Детям можно хоть до ночи гулять, не страшно. Никто никого не убивает и не обкрадывает, ведь все мы — знакомые люди.

А год назад мы жили в Германии. Рядом с воинской частью стоял густой, заколдованный лес. Мама разрешала мне гулять только возле дома. Потом папу повысили в звании (сейчас он майор), и мы переехали сюда.  

Для житья папе дали дом с садом. Во дворе растут яблони и абрикосы, есть две вишни. У забора растет сладкая крупная вишня (я ее обожаю), а перед окном моей комнаты торчит не вишня, а какая-то кислятина.  

После зимы наш двор пока не очень похорошел, но скоро все деревья зацветут, и такая красота везде начнется!  Когда вишня цветет, деревья стоят, будто снежинками усыпанные.

Мои любимые цветы — пионы. Когда я любуюсь ими, то всегда удивляюсь: как такие большущие и пышные цветы могли уместиться в аккуратных, тугих бутончиках? Пионы растут в каждом дворе, только у всех они разные. У дома моей подружки Анюты красуются розовые пионы, а противная жена замполита Фролова выращивает белоснежные цветы. Даже странно, что у такой неприятной женщины на клумбе растет такая прелесть. Просто загадка какая-то.

У наших пионов самый красивый цвет — малиновый, даже слегка вишневый. Я люблю пионы не только за красоту, но и за огромную пользу. Когда цветок стареет, то осыпавшиеся лепестки можно наклеить на пальцы, и получатся блестящие длинные ногти, как у больших девчонок.

У крыльца растет сирень. Интересно, это большой куст или ненормальное дерево? У сирени такой душистый запах! А веточки кудрявые-кудрявые. Мы с подружками всегда ищем цветочки с пятью лепестками. Кто найдет, тому сильно повезет в жизни. Загадывай желание, съедай цветочек, и все исполнится. Сирень тоже растет в каждом дворе, и у всех она разного цвета. Наша сирень самая красивая — фиолетовая, даже слегка лиловая.

Прошлым летом папа прислал из казармы солдата, который смастерил мне лучшие в мире качели. Теперь в наш двор ходят все соседские детишки. Мама говорит, что от малышовского смеха у нее душа радуется.

***

Я обожаю слушать пластинки со сказками. В детстве мне больше нравились смешные истории. Например, «Сказка про зайца с чудесными ушами». Представляете, у этого зайца уши были на пуговицах!  

Но сейчас мне целых семь лет, и мои вкусы давно изменились. Вчера мама подарила мне пластинку с прекраснейшей сказкой. «Русалочка» называется.   

Я всю ночь уснуть не могла. Так было жаль Русалочку. Бедняжка ради принца от папы убежала, такой драгоценный дворец бросила, ведьме свои волосы отдала, а потом еще онемела, чтобы двуногой стать. И все ради любви!

Интересно, а я смогла бы такие мучения вытерпеть? Например, ради Толика? Конечно, нет. Облезет этот Толик. Из-за Артема смогла бы. Так это же Артем... А принц дурак!

Я закрыла глаза и представила себе Русалочку. У нее тоненькие руки, прозрачная кожа, длинные-предлинные волосы цвета морской волны и огромные синие глаза. Завтра мы с девочками будем играть в Русалочку. Только без мальчишек! Они нам всю любовь испортят, принц будет понарошку. Я сыграю главную роль, все-таки это моя пластинка!

Я спрыгнула с кровати, подбежала к трюмо. В комнате было светло от луны, и я хорошо видела себя в зеркале. Волосы темные и короткие, глаза карие, а руки не тоненькие, а даже наоборот. Так нечестно. Играть в непохожую Русалочку неинтересно. У Анютки волосы длинные, голос звонкий, вот пусть она и будет Русалочкой. А я лучше ведьму сыграю. Эта роль очень трудная, значит, и артистка должна быть самая талантливая.

***

Сегодня мама ездила в город за продуктами и привезла мне новые туфли шоколадного цвета, от них так приятно пахло кожей. Хорошенькие туфельки, но чего-то в них не хватало. У мамы тоже есть темные туфли с золотистыми розочками на носиках, а у моих башмаков даже пряжки коричневые. Я развернула конфету и съела. Обертка была из мягкой серебристой фольги. Кажется, я придумала.

Когда мама ушла по делам, я развернула все конфеты в вазочке и собрала много блестящих фантиков. В маминой шкатулке нашла нитки и ножницы. Я нарезала фольгу на полоски, обернула ими пряжки на туфлях и закрепила нитками. Теперь совсем другое дело. Я быстро надела куртку, схватила Джонни и побежала на улицу хвастаться перед подружками.

В нашем городке лучше всего хвастаться у магазина, там людей полно. Магазинчик небольшой, с двумя отделами. В продуктовом отделе вкусно пахнет теплым хлебом и мятными пряниками, а в дальнем углу продавщица тетя Люба торгует пром-то-ва-ра-ми. Это разные несъедобные вещи. Тетя Люба притворяется честной женщиной, но мы-то знаем обо всех ее воровских делишках.

На площадке перед магазином никого не было. Ну, конечно, сейчас же обеденный перерыв. Я ждала девочек у железного стенда, на котором были нарисованы летчик, моряк и обычный солдат с хмурыми лицами. Наверное, устали воевать. Летчик на стенде выглядел самым добрым. На дядю Славу похож. Внизу я по складам прочитала: «Честно служить Отчизне — наша обязанность».   

***

У КПП загудел школьный автобус. В городке школы нет, учеников возят в ближний рабочий поселок. Так жаль, что автобус перекрасили после ремонта. Раньше он был нежно-голубой, а сейчас желтый, как горчичное масло. А я это масло терпеть не могу.

Автобус остановился у магазина. Среди приехавших школьников я увидела Люду и Эмму. Это большие девочки, даже немного престарелые, им уже по шестнадцать лет. Они красятся, матерятся, дружат с солдатами. И даже целуются!!! Это точно, мы с пацанами за ними подглядывали и пугали. Солдатики обычно хохотали над нашими безобидными шутками, а девчонки всегда злились, визжали и угрожали нам смертью. Это было очень смешно.

В городке живут и другие старшие девочки, но эти самые красивые, хоть и противные. У Эммы кудрявые темные волосы до плеч и большой накрашенный рот. А у Люды светлая пушистая челка и ямочки на щеках.

Девочки шагали в расстегнутых ярких плащах. Я решила, что мои туфельки с блескучками им обязательно понравятся.   

Когда девочки проходили мимо, я задержала Люду за руку:

— Люд, а что такое Отчизна?

— О, Боже! — Люда фыркнула. — На фига тебе это надо?

— Слово красивое, — я застеснялась и постучала туфелькой о туфельку.

— Отчизна — это Родина, — объяснила Эмма, потом посмотрела на мои ноги и развеселилась, — Это еще что за уродство?

— Мама туфли новые купила.

— Да мы видим, — усмехнулась Люда. — Какого черта ты такие классные туфли изуродовала?

— Мама их уже купила с блестками, — не сдавалась я. А девчонки захохотали еще громче.

— Врет, и не краснеет! Сама фантики на пряжки намотала, а врет, что так и было. Кошмар полный! Сними и не позорься.

Девочки, хихикая, пошли своей дорогой. Раньше мне казалось, что я обута в золушкины башмачки, а теперь это были просто коричневые туфли с блестящими конфетными фантиками и белыми нитками вокруг пряжек.

***

Обеденный перерыв в магазине закончился. Сразу со всех сторон набежало много народа, поэтому мы с Джонни пошли грустить в тайное местечко.

За гаражом с пожарными машинами зеленеет футбольное поле. Это даже не поле, а целый стадион с турниками, брусьями и бревнами. Слева стоит высоченная синяя вышка. Она нужна для того, чтобы бойцы могли тренироваться с пожарными лестницами. Солдатики представляют, что это большой дом, а на последнем этаже пожар. Они забираются по окнам на самый верх и понарошку тушат огонь.

Мы с Джонни быстро вскарабкались по узенькой лестнице на верхнюю площадку и даже не задохнулись. Отсюда хорошо виден весь наш городок. Вон со двора командира части выскочил лохматый пес Валет и с радостным лаем помчался по улице. Наверное, опять с цепи сорвался?

Пожарная вышка нравится всем. Играешь наверху, и никто тебе не мешает. Вот здесь-то и прячутся все любовные парочки, за которыми мы ведем наблюдение.

Я снова вспомнила про Людку с Эмкой, и настроение совсем испортилось. Надо срезать эти дурацкие блестяшки. Нашла на полу кусок зеленого стекла и поставила ногу на лавочку.

— Настька!!!

Я посмотрела вниз и увидела Толика. Несется по дорожке на своем велике, как ненормальный. Как же мне надоел этот второклассник! Мы с Джонни сделали вид, что никого не заметили.  

***

Зимой Максим мне открыл страшную тайну. Я нравлюсь Толику. Но это и так понятно. Если я где-нибудь играю с подружками, Толик сразу начинает нам мешать или хвастаться, какой он сильный и талантливый. Тоже мне силач! А сам на стадионе даже штангу с одного конца не смог поднять. А я подошла… и подняла.

Толик быстро забрался на вышку, хотя его сюда никто не звал.

 — Что делаешь? — запыхавшись, спросил он.

— Сейчас всю эту гадость дурацкую с туфель соскребу, — сердито ответила я.

— Зачем? — Толик внимательно рассмотрел мою ногу, — Вроде здорово.

— А Людка с Эмкой сказали, что кошмар! — крикнула я на Толика. Я на него почему-то тоже обиделась.

— Сами они кошмары! Дуры чокнутые, — Толик покрутил пальцем у виска. — Только и знают, как у казармы задницами вилять.

Мне это понравилось.

— Ты сам придумал про задницы?

— Не-е, мама так теть Наташе сказала, — Толик взял у меня стекло и выбросил. — В поход идешь?

— А под горой уже сухо, что ли? — удивилась я.

— Я час назад все проверил, сухо везде. Мы с пацанами за катер пойдем. Вы с девчонками с нами?

— Конечно! — обрадовалась я.  

***

Сегодня был лучший поход в моей жизни! Все ребята запаслись едой, лимонадом, потом встретились на детской площадке и отправились в путешествие.

Под горой лежит на боку большой облезло-голубой катер. Зойкина бабушка рассказывала, что много лет назад, когда она была молодая, жители военного городка плавали на этом катере отдыхать за Волгу.  

Сейчас в катере живет злая бездомная кошка Аля и ползают ужи. Летом большие мальчишки лазят сюда курить и играть в карты. Я однажды там тоже была. Поспорила с Толиком (он назвал меня трусихой), вот и пришлось идти. Внутри катера нет ничего страшного, просто темно. Я поймала там маленького ужика и долго гонялась за Толиком, пока он не взял свои слова обратно.

Мы так далеко ушли от дома, что прошли аж мимо дуба. Есть у нас такое огромное дерево с узорными листьями. Старое-престарое дерево. Я на него лазила. С Толиком поспорила, вот и пришлось лезть.

По пути мы собрали очень много всяких богатств. Я нашла ракушку, смешной сучок и железную пуговицу с чайкой. А еще я спасла муравьев. Кто-то бросил тяжелую корягу на муравейник, а я убрала.

***

Возвращались мы очень уставшие, даже малыш Джонни притих. Толик предложил:

— Айда в красный дом!

Возле солдатских огородов, за хоздвором, где мычат милые телята, стоит дом без крыши. Стены из красного кирпича все разбиты. Внутри валяются доски, камни, в каждом углу висит большущая паутина, похожая на мамин оренбургский платок. Говорят, что по ночам тут бегают крысы, а Толик клянется, что видел настоящую гадюку. Прошлым летом мы расчистили для себя место и принесли из дома старые стулья и табуретки.  

Мы уселись в кружок и начали выкладывать на синее покрывало оставшуюся еду. Над нашими головами по небу проплывали лохматые облака, паутина в углу переливалась на солнышке. Так красиво! Я рассказала друзьям про Русалочку. Ребята слушали тихо-тихо, даже Толик молчал. Потом он шмыгнул носом и сказал:

— Принц — козел!

Я решила, что сегодня Толик очень даже умный, но тут он опять начал глупо шутить. Чтобы не расстраивать этого весельчака, я пару раз улыбнулась, хотя смешить он совсем не умеет. Артем умел, но он уехал. Я не стала говорить вслух, что Толик — дурак, все-таки он уже во втором классе учится, и жизнь на два года лучше нас знает.

Еще я подумала, что, наверное, мне когда-нибудь придется за Толика замуж выходить. Артем уехал, а из тех, кто остался, Толик — самый симпатичный. А может, когда я вырасту, в военный городок приедет кто-нибудь получше Толика? Хоть бы, хоть бы! Но пока лучше помолчать.   

***

Вечером за чаем мама спросила меня:

— Настена, ну как прошел день?

— Обычный счастливый день, — я пожала плечами.

Родители переглянулись, и папа вдруг каким-то странным голосом сказал:

— Доченька, как бы я хотел слышать от тебя эти слова до конца своих дней…

Если честно, то я не поняла, о чем говорил папа. Я же не сказала ничего особенного. Ну да, обычный счастливый день. А разве по-другому бывает?