Мне тут недавно позвонили из одного медицинского центра, пригласили сдать анализы в рамках бесплатной социальной программы. «Сдадите, — сказала девушка по телефону, — и пойдете домой».
Делов-то...
Ну не враг же я своему организму? Пошла.
Юный и старательный ассистент по имени Салават встретил меня с нескрываемым волнением.
— Ольга Валерьевна, пойдемте в 12 кабинет. Я вам там все расскажу.
Пошли в 12 кабинет.
— Ложитесь… ой, то есть, садитесь!
Это Салават перепутал последовательность моих действий. Лечь пришлось чуть позже.
— Ольга Валерьевна, как часто вы ходите к врачам?
— Редко, Салават, редко…
— А ваша деятельность позволяет вам уделять врачам время?
— Я человек творческий, — отвечаю, — работаю дома. Так что моя деятельность мне позволяет все, даже не ходить к врачам вообще.
Тут Салават заметно оживился.
— Творческий человек? А чем вы занимаетесь?
— Пишу и занимаюсь организацией разных мероприятий. Концертов, например!
— Концертов? Правда?!
— Да. А что вас удивляет?
Салават уже не мог спокойно сидеть на стуле, он на нем подпрыгивал.
— Ольга Валерьевна, я ж музыку пишу. У меня группа в контакте есть! Давайте я вам скину послушать. Может, концерт мне организуете?
— Я извиняюсь, а тут вы что делаете?
— А, тут я просто… Ну — опыта набираюсь.
— В чем?
— В медицине.
— Вы хотите стать медиком?
— Хочу.
— И музыкантом тоже хотите?
— И музыкантом хочу.
— Мда… Не разорваться.
— Но музыкантом больше! Так что, Ольга Валерьевна, послушаете мои записи?
Я посчитала: за 10 минут он произнес мои имя и отчество раз 15. Я начинала чувствовать себя могущественной покровительницей Салавата, ну, в крайнем случае, учительницей музыки. С языка чуть не сорвалось: «Салават, ты выполнил домашнее задание?» Но вместо этого я сказала:
— Называйте меня просто Ольгой, хорошо? А что касается вашей музыки — скидывайте, но я ее слушать не буду.
— Почему?
— Потому что вам очень идет одежда медика. И вы, по-моему, хотели предложить мне лечь!
— Ах, да, Ольга Валерьевна (он был неисправим). Ложитесь на кушетку, сейчас на вас наденут датчики и снимут показания. Я вызвал вам самую лучшую в мире медсестру.
«Родненький ты мой», — чуть не вырвалось из меня. Я была сентиментальной покровительницей.
Лучшая в мире медсестра была немногословна. Сказав «Здравствуйте!», она молча присоединила к моим рукам и ногам датчики. После этого она уставилась в экран монитора.
Я решила как-то разрядить атмосферу и спросила:
— А вы музыку не пишете?
— Что?! — удивилась девушка?
— Ну вот Салават пишет… Я думала, может, у вас тут все?
— Салават еще и крестиком вышивает, — не рассказывал?
— Видимо, еще не успел.
На этом беседа закончилась, оставив в моей душе след глубочайшего удовлетворения.
Вернулся Салават.
— Ольга, сейчас мы обработаем ваши анализы и пригласим врача.
— Лучшего в мире?
— Безусловно! — впервые Салават улыбнулся по-настоящему, будто на мгновение забыл, что я Ольга Валерьевна. Но тут же вспомнил.
— Ольга Валерьевна, я ….
— Ольга, Салават, Ольга…
— Ольга, я все же хотел бы вам скинуть пару своих вещей.
— Так скидывайте — я ж сказала. Концерт где хотите? В «Олимпийском», в «Крокусе»? Или в «Метрополитене»? Ударение на первое «е».
— Издеваетесь, да?
— Нет, просто шучу. И очень жду встречи с лучшим в мире доктором.
Лучший в мире доктор смотрел на мои анализы и вздыхал.
— Все так плохо? — спросила я?
— Ну, не все, но многое…
— А что именно?
— Ну, если в двух словах: ваш биологический возраст — лет так 55, хотя, вам всего 44.
— А в душе — лет так 25!
— Где?
— В душе… Но это не относится к медицине…
— Ну так вот. Лет через 10 Ваш организм будет чувствовать себя на 65 лет, а душа…
— Вы намекаете на то, что душа моя может молодеть и дальше? Считаете, что есть предпосылки?
— Ольга Валерьевна….
Где-то я это уже слышала.
— Давайте начистоту, — продолжал доктор, — анализы не очень. Надо за себя взяться.
— Я попробую. Дома поизучаю анализы и…
— Нет, анализы брать с собой нельзя. Все равно в этих цифрах никто ничего не поймет. Это ж новейшая технология. И она показывает лишь общие данные. Вам теперь нужно будет сдать кровь, мочу, анализ волос и пройти нашу программу. Будете как новенькая.
— Программа бесплатная?
— Ой, про это я ничего не знаю! Всего вам доброго и, надеюсь, до встречи, — произнес лучший в мире доктор и испарился.
Салават, увидев мое растерянное лицо, моментально пришел на помощь…
— Ольга Ва… Ольга! Я сейчас приглашу к вам нашего руководителя! Он все расскажет про программу.
Я не стала уточнять, будет ли он самый лучший в мире? Тут другие, похоже, и не водятся.
Через минут пять к нам пришел жизнерадостный руководитель по имени Дмитрий! Он не просто улыбался, он сиял. Видимо, от счастья, что ему предоставлена эта честь — быть полезным людям и, в частности, мне!
— Ольга Ва…
Салават не дал договорить Дмитрию, что-то прошептав ему на ухо.
— Ольга, — вновь начал Дмитрий, — у нас для вас очень интересное и выгодное предложение. Работает только сегодня. Мы вам по льготной цене предлагаем пройти нашу программу. Лучшие врачи…
— Лучшие в мире врачи, — поправила я…
Дмитрий открыто засмеялся.
— А почему бы и нет. Я думаю, многие врачи у нас мирового уровня. Так вот, к вашим услугам: диетолог, хирург невролог и многие другие специалисты, плюс сбалансированная система питания с рекомендациями и лекарствами, упражнениями и так далее…
— Дмитрий, давайте с конца. С цены.
— Да копейки, Ольга, копейки, — вновь просиял Дмитрий.
— И все же, — не унималась я.
— По льготной цене — 117 тысяч, если нет денег, берете кредит в банке, оформим прямо сейчас. Будете выплачивать по 5 тысяч в месяц. А на разницу процентную мы вам еще программу предложим. Согласны?
— Я подумаю, хорошо?
— Да что тут думать! В другие дни уже в три раза дороже будет стоить.
— То есть, вы хотите, чтобы я вот так — не думая…?
— Смотрите, — продолжал Дмитрий, — мы сейчас заключим с банком договор, а потом вы пойдете думать.
— А если я передумаю?
— Тогда просто расторгнете договор. Делов-то…
Все у этого Дмитрия было легко и просто. И, как ни странно, мне это нравилось. Я все-таки — жертва лучезарных улыбок и фразы «делов-то!» Дмитрий, судя по всему, почувствовал мою симпатию к нему и как-то уж совсем доверительно произнес:
— Оль, ну ведь прекрасное предложение… Вы работаете?
— Да… То есть, нет… То есть дома!
— Домохозяйка? — поинтересовался Дмитрий.
— Не совсем. Если бы я дома бывала реже, то с хозяйством у нас было бы лучше.
Он опять хорошо так засмеялся.
— Так чем вы занимаетесь?
— Концертами!
— Как это? Даете концерты?
— Не совсем. Делаю для других.
Тут Дмитрий вдруг стал серьезным.
— Правда?!
Все-таки, тянутся к искусству мужчины в этом медицинском центре. Дмитрий вдруг очень напомнил Салавата. Видимо, организатор концертов — это какой-то особенный, священный человек в глазах сотрудников этого заведения. Настолько священный, что способен на какое-то время вернуть их к себе.
— Ольга, как это здорово! А у нас тут работает один врач, он поет. И даже выступает! И страничка у него на «Ютьюбе» есть — несколько тысяч просмотров под каждым видео. Хотите, скину?
Мне стало казаться, что я испытываю что-то похожее на дежа-вю.
— Дмитрий, просмотр видео вашего врача как-то повлияет на цену за вашу программу? Тогда я готова посвятить ему целых полтора часа завтра!
— Шутите, Ольга? — Дмитрий вновь сверкал своими тридцатью шестью зубами.
— Вообще мне уходить надо, — не выдержала я.
— Так делов-то?! Пойдемте договор оформим, а потом идите себе думать.
Странно, но я согласилась…
Пока оформляла договор, Дмитрий чуть было не умчался искать поющего врача, чтобы привести мне его на прослушивание. Сдержал его мой страдальческий взгляд…
— Понял, Ольга, понял… Не дурак. Не до песен вам сейчас.
Мне и впрямь было не до песен. И не до танцев. Мне хотелось одного: поскорее выйти из этого центра поющих медиков…
Две недели я ходила вокруг договора и пыталась почувствовать: нужно мне это все или нет. До первого взноса оставалось десять дней. Необходимо было срочно принимать решение: либо лечиться, либо расторгать эти неожиданные, почти брачные, узы. И тут я представила, как регулярно прихожу в центр, а на пороге меня встречают Салават и Дмитрий. Оба просят что-то послушать, а я не хочу… Я бегу от них по коридорам центра, а они — за мной, распевая по дороге что-то несусветное, похожее на русский шансон!
— Неееет! — кричу я им…
И тут я понимаю, что мое нутро наконец-то исторгло ровно то, что и должно было воспроизвести еще тогда, когда я пришла в центр сдавать анализы. «Нет!» — вот приговор всей этой истории. И я пошла к юристу…
Юрист был женщиной.
— Присаживайтесь, Ольга Валерьевна!
Присаживаюсь.
— Значит, все так просто: заключили договор, расторгли…
— Нет, Елена Владимировна (я успела прочитать ее имя-отчество на бейджике). Не просто. Все просто у Дмитрия. Он мне сказал: «Делов-то! Заключите — потом расторгнете!» Вот я и последовала его совету.
Елена Владимировна посмотрела на меня с интересом.
— А что не так?
— Денег нет. И времени.
— Но это же касается вашего здоровья. Мы все прошли эту программу. И столько болезней предотвратили… Ольга Валерьевна, я вижу, вы колеблетесь. Подумайте. Ведь вы, наверняка, понимаете, что вам это как никому необходимо!
— Это еще почему? — теперь удивленно посмотрела на нее я.
— Ну потому что столько у вас проблем, что вы наверняка не испытываете в жизни радости….
— Елена Владимировна, вы уверены, что подобные разговоры входят в вашу компетенцию?
— Да я с вами по-человечески пытаюсь разговаривать.
— Не стоит! Давайте расторгнем договор… Вот тогда я точно стану счастливее!
— Хорошо, я зову вашего руководителя Дмитрия.
Пришел Дмитрий. Попытался улыбнуться, но так, как тогда, уже не получилось!
— Ольга, — сказал он, все-таки вы нам отказываете?
— Увы, Дмитрий… Очень много народу записалось на прослушивание, нет времени на здоровье!
— Вы опять шутите… Зря, очень зря!
— Возможно! Но, если что, я к вам приду. Потом, когда прослушаю…
— Не придете, грустно сказал Дмитрий.
Мне на секунду стало его жалко.
— Ольга Валерьевна, а вы все же подумайте! — встряла вдруг Елена Владимировна. — Ну вдруг что-то произойдет в вашей жизни! Вдруг влюбитесь!
— Елена Владимировна, то есть вы совсем не допускаете, что с такими анализами я могу быть счастливой и влюбленной?
Она вновь посмотрела на меня внимательно.
— Уже влюбились?
Судя по всему, с ней этого не случалось давно… В глазах был неподдельный интерес.
— Влюбилась.
— Ну что ж… — заключила эта невероятно заботливая дама, — дай Бог вам счастья в личной жизни!
— И вам, — вежливо отзеркалила я!
В лифте я столкнулась с Дмитрием, который ехал на первый этаж.
— Как хорошо, что я вас встретил! Вам привет от Салавата… Помните такого?
— Ну как же, как же… И ему привет!
— Он же музыку все так и пишет, — продолжал Дмитрий.
В этот момент мне показалось, что лифт едет ровно настолько медленно, насколько нужно времени, чтобы передать Салавату вместе с приветом еще и ключ от квартиры, где лежат деньги на запись его сногсшибательного диска, выход которого ждет вся прогрессивная общественность.
— Скажите Салавату, — вдруг нашлась я, что завтра-послезавтра к вам в центр сдавать анализы придет моя подруга — крупный музыкальный продюсер, лучший в мире. Работала со Стингом…
Надо было видеть Дмитрия… Он готов был меня поцеловать.
— Правда?!
— Абсолютная… Вы там для нее только весы подкрутите… Ну чтобы они на 10 килограммов меньше показывали, а то ведь расстроится!
— Конечно, Ольга, конечно, — ответил радостный Дмитрий.
— Ну и врача этого вашего поющего заодно на прослушивание к ней приведете!
— Точно, — немедленно отреагировал Дмитрий.
Лифт наконец-то добрался до первого этажа.
— Всего доброго, Дмитрий, — быстро выпалила я и пошла к метро.
«Прости-прощай, я не вернусь к тебе уже… Прости-прощай, тебя я видел в неглиже…» — доносилось мне вслед. Потом барабанная дробь и вновь: «Прости-прощай, я так любил тебя тогда, прости-прощай, но утекла любви вода…», — пел хриплый мужской голос… И тут же — еще два, что-то среднее между голосами Салавата и Дмитрия: «Не уходи, не уходи, у нас с тобой все впереди…»
Слуховые галлюцинации закончились, когда я зашла в метро… То есть, в «Метрополитен»!
Юный и старательный ассистент по имени Салават встретил меня с нескрываемым волнением.
— Ольга Валерьевна, пойдемте в 12 кабинет. Я вам там все расскажу.
Пошли в 12 кабинет.
— Ложитесь… ой, то есть, садитесь!
Это Салават перепутал последовательность моих действий. Лечь пришлось чуть позже.
— Ольга Валерьевна, как часто вы ходите к врачам?
— Редко, Салават, редко…
— А ваша деятельность позволяет вам уделять врачам время?
— Я человек творческий, — отвечаю, — работаю дома. Так что моя деятельность мне позволяет все, даже не ходить к врачам вообще.
Тут Салават заметно оживился.
— Творческий человек? А чем вы занимаетесь?
— Пишу и занимаюсь организацией разных мероприятий. Концертов, например!
— Концертов? Правда?!
— Да. А что вас удивляет?
Салават уже не мог спокойно сидеть на стуле, он на нем подпрыгивал.
— Ольга Валерьевна, я ж музыку пишу. У меня группа в контакте есть! Давайте я вам скину послушать. Может, концерт мне организуете?
— Я извиняюсь, а тут вы что делаете?
— А, тут я просто… Ну — опыта набираюсь.
— В чем?
— В медицине.
— Вы хотите стать медиком?
— Хочу.
— И музыкантом тоже хотите?
— И музыкантом хочу.
— Мда… Не разорваться.
— Но музыкантом больше! Так что, Ольга Валерьевна, послушаете мои записи?
Я посчитала: за 10 минут он произнес мои имя и отчество раз 15. Я начинала чувствовать себя могущественной покровительницей Салавата, ну, в крайнем случае, учительницей музыки. С языка чуть не сорвалось: «Салават, ты выполнил домашнее задание?» Но вместо этого я сказала:
— Называйте меня просто Ольгой, хорошо? А что касается вашей музыки — скидывайте, но я ее слушать не буду.
— Почему?
— Потому что вам очень идет одежда медика. И вы, по-моему, хотели предложить мне лечь!
— Ах, да, Ольга Валерьевна (он был неисправим). Ложитесь на кушетку, сейчас на вас наденут датчики и снимут показания. Я вызвал вам самую лучшую в мире медсестру.
«Родненький ты мой», — чуть не вырвалось из меня. Я была сентиментальной покровительницей.
Лучшая в мире медсестра была немногословна. Сказав «Здравствуйте!», она молча присоединила к моим рукам и ногам датчики. После этого она уставилась в экран монитора.
Я решила как-то разрядить атмосферу и спросила:
— А вы музыку не пишете?
— Что?! — удивилась девушка?
— Ну вот Салават пишет… Я думала, может, у вас тут все?
— Салават еще и крестиком вышивает, — не рассказывал?
— Видимо, еще не успел.
На этом беседа закончилась, оставив в моей душе след глубочайшего удовлетворения.
Вернулся Салават.
— Ольга, сейчас мы обработаем ваши анализы и пригласим врача.
— Лучшего в мире?
— Безусловно! — впервые Салават улыбнулся по-настоящему, будто на мгновение забыл, что я Ольга Валерьевна. Но тут же вспомнил.
— Ольга Валерьевна, я ….
— Ольга, Салават, Ольга…
— Ольга, я все же хотел бы вам скинуть пару своих вещей.
— Так скидывайте — я ж сказала. Концерт где хотите? В «Олимпийском», в «Крокусе»? Или в «Метрополитене»? Ударение на первое «е».
— Издеваетесь, да?
— Нет, просто шучу. И очень жду встречи с лучшим в мире доктором.
Лучший в мире доктор смотрел на мои анализы и вздыхал.
— Все так плохо? — спросила я?
— Ну, не все, но многое…
— А что именно?
— Ну, если в двух словах: ваш биологический возраст — лет так 55, хотя, вам всего 44.
— А в душе — лет так 25!
— Где?
— В душе… Но это не относится к медицине…
— Ну так вот. Лет через 10 Ваш организм будет чувствовать себя на 65 лет, а душа…
— Вы намекаете на то, что душа моя может молодеть и дальше? Считаете, что есть предпосылки?
— Ольга Валерьевна….
Где-то я это уже слышала.
— Давайте начистоту, — продолжал доктор, — анализы не очень. Надо за себя взяться.
— Я попробую. Дома поизучаю анализы и…
— Нет, анализы брать с собой нельзя. Все равно в этих цифрах никто ничего не поймет. Это ж новейшая технология. И она показывает лишь общие данные. Вам теперь нужно будет сдать кровь, мочу, анализ волос и пройти нашу программу. Будете как новенькая.
— Программа бесплатная?
— Ой, про это я ничего не знаю! Всего вам доброго и, надеюсь, до встречи, — произнес лучший в мире доктор и испарился.
Салават, увидев мое растерянное лицо, моментально пришел на помощь…
— Ольга Ва… Ольга! Я сейчас приглашу к вам нашего руководителя! Он все расскажет про программу.
Я не стала уточнять, будет ли он самый лучший в мире? Тут другие, похоже, и не водятся.
Через минут пять к нам пришел жизнерадостный руководитель по имени Дмитрий! Он не просто улыбался, он сиял. Видимо, от счастья, что ему предоставлена эта честь — быть полезным людям и, в частности, мне!
— Ольга Ва…
Салават не дал договорить Дмитрию, что-то прошептав ему на ухо.
— Ольга, — вновь начал Дмитрий, — у нас для вас очень интересное и выгодное предложение. Работает только сегодня. Мы вам по льготной цене предлагаем пройти нашу программу. Лучшие врачи…
— Лучшие в мире врачи, — поправила я…
Дмитрий открыто засмеялся.
— А почему бы и нет. Я думаю, многие врачи у нас мирового уровня. Так вот, к вашим услугам: диетолог, хирург невролог и многие другие специалисты, плюс сбалансированная система питания с рекомендациями и лекарствами, упражнениями и так далее…
— Дмитрий, давайте с конца. С цены.
— Да копейки, Ольга, копейки, — вновь просиял Дмитрий.
— И все же, — не унималась я.
— По льготной цене — 117 тысяч, если нет денег, берете кредит в банке, оформим прямо сейчас. Будете выплачивать по 5 тысяч в месяц. А на разницу процентную мы вам еще программу предложим. Согласны?
— Я подумаю, хорошо?
— Да что тут думать! В другие дни уже в три раза дороже будет стоить.
— То есть, вы хотите, чтобы я вот так — не думая…?
— Смотрите, — продолжал Дмитрий, — мы сейчас заключим с банком договор, а потом вы пойдете думать.
— А если я передумаю?
— Тогда просто расторгнете договор. Делов-то…
Все у этого Дмитрия было легко и просто. И, как ни странно, мне это нравилось. Я все-таки — жертва лучезарных улыбок и фразы «делов-то!» Дмитрий, судя по всему, почувствовал мою симпатию к нему и как-то уж совсем доверительно произнес:
— Оль, ну ведь прекрасное предложение… Вы работаете?
— Да… То есть, нет… То есть дома!
— Домохозяйка? — поинтересовался Дмитрий.
— Не совсем. Если бы я дома бывала реже, то с хозяйством у нас было бы лучше.
Он опять хорошо так засмеялся.
— Так чем вы занимаетесь?
— Концертами!
— Как это? Даете концерты?
— Не совсем. Делаю для других.
Тут Дмитрий вдруг стал серьезным.
— Правда?!
Все-таки, тянутся к искусству мужчины в этом медицинском центре. Дмитрий вдруг очень напомнил Салавата. Видимо, организатор концертов — это какой-то особенный, священный человек в глазах сотрудников этого заведения. Настолько священный, что способен на какое-то время вернуть их к себе.
— Ольга, как это здорово! А у нас тут работает один врач, он поет. И даже выступает! И страничка у него на «Ютьюбе» есть — несколько тысяч просмотров под каждым видео. Хотите, скину?
Мне стало казаться, что я испытываю что-то похожее на дежа-вю.
— Дмитрий, просмотр видео вашего врача как-то повлияет на цену за вашу программу? Тогда я готова посвятить ему целых полтора часа завтра!
— Шутите, Ольга? — Дмитрий вновь сверкал своими тридцатью шестью зубами.
— Вообще мне уходить надо, — не выдержала я.
— Так делов-то?! Пойдемте договор оформим, а потом идите себе думать.
Странно, но я согласилась…
Пока оформляла договор, Дмитрий чуть было не умчался искать поющего врача, чтобы привести мне его на прослушивание. Сдержал его мой страдальческий взгляд…
— Понял, Ольга, понял… Не дурак. Не до песен вам сейчас.
Мне и впрямь было не до песен. И не до танцев. Мне хотелось одного: поскорее выйти из этого центра поющих медиков…
Две недели я ходила вокруг договора и пыталась почувствовать: нужно мне это все или нет. До первого взноса оставалось десять дней. Необходимо было срочно принимать решение: либо лечиться, либо расторгать эти неожиданные, почти брачные, узы. И тут я представила, как регулярно прихожу в центр, а на пороге меня встречают Салават и Дмитрий. Оба просят что-то послушать, а я не хочу… Я бегу от них по коридорам центра, а они — за мной, распевая по дороге что-то несусветное, похожее на русский шансон!
— Неееет! — кричу я им…
И тут я понимаю, что мое нутро наконец-то исторгло ровно то, что и должно было воспроизвести еще тогда, когда я пришла в центр сдавать анализы. «Нет!» — вот приговор всей этой истории. И я пошла к юристу…
Юрист был женщиной.
— Присаживайтесь, Ольга Валерьевна!
Присаживаюсь.
— Значит, все так просто: заключили договор, расторгли…
— Нет, Елена Владимировна (я успела прочитать ее имя-отчество на бейджике). Не просто. Все просто у Дмитрия. Он мне сказал: «Делов-то! Заключите — потом расторгнете!» Вот я и последовала его совету.
Елена Владимировна посмотрела на меня с интересом.
— А что не так?
— Денег нет. И времени.
— Но это же касается вашего здоровья. Мы все прошли эту программу. И столько болезней предотвратили… Ольга Валерьевна, я вижу, вы колеблетесь. Подумайте. Ведь вы, наверняка, понимаете, что вам это как никому необходимо!
— Это еще почему? — теперь удивленно посмотрела на нее я.
— Ну потому что столько у вас проблем, что вы наверняка не испытываете в жизни радости….
— Елена Владимировна, вы уверены, что подобные разговоры входят в вашу компетенцию?
— Да я с вами по-человечески пытаюсь разговаривать.
— Не стоит! Давайте расторгнем договор… Вот тогда я точно стану счастливее!
— Хорошо, я зову вашего руководителя Дмитрия.
Пришел Дмитрий. Попытался улыбнуться, но так, как тогда, уже не получилось!
— Ольга, — сказал он, все-таки вы нам отказываете?
— Увы, Дмитрий… Очень много народу записалось на прослушивание, нет времени на здоровье!
— Вы опять шутите… Зря, очень зря!
— Возможно! Но, если что, я к вам приду. Потом, когда прослушаю…
— Не придете, грустно сказал Дмитрий.
Мне на секунду стало его жалко.
— Ольга Валерьевна, а вы все же подумайте! — встряла вдруг Елена Владимировна. — Ну вдруг что-то произойдет в вашей жизни! Вдруг влюбитесь!
— Елена Владимировна, то есть вы совсем не допускаете, что с такими анализами я могу быть счастливой и влюбленной?
Она вновь посмотрела на меня внимательно.
— Уже влюбились?
Судя по всему, с ней этого не случалось давно… В глазах был неподдельный интерес.
— Влюбилась.
— Ну что ж… — заключила эта невероятно заботливая дама, — дай Бог вам счастья в личной жизни!
— И вам, — вежливо отзеркалила я!
В лифте я столкнулась с Дмитрием, который ехал на первый этаж.
— Как хорошо, что я вас встретил! Вам привет от Салавата… Помните такого?
— Ну как же, как же… И ему привет!
— Он же музыку все так и пишет, — продолжал Дмитрий.
В этот момент мне показалось, что лифт едет ровно настолько медленно, насколько нужно времени, чтобы передать Салавату вместе с приветом еще и ключ от квартиры, где лежат деньги на запись его сногсшибательного диска, выход которого ждет вся прогрессивная общественность.
— Скажите Салавату, — вдруг нашлась я, что завтра-послезавтра к вам в центр сдавать анализы придет моя подруга — крупный музыкальный продюсер, лучший в мире. Работала со Стингом…
Надо было видеть Дмитрия… Он готов был меня поцеловать.
— Правда?!
— Абсолютная… Вы там для нее только весы подкрутите… Ну чтобы они на 10 килограммов меньше показывали, а то ведь расстроится!
— Конечно, Ольга, конечно, — ответил радостный Дмитрий.
— Ну и врача этого вашего поющего заодно на прослушивание к ней приведете!
— Точно, — немедленно отреагировал Дмитрий.
Лифт наконец-то добрался до первого этажа.
— Всего доброго, Дмитрий, — быстро выпалила я и пошла к метро.
«Прости-прощай, я не вернусь к тебе уже… Прости-прощай, тебя я видел в неглиже…» — доносилось мне вслед. Потом барабанная дробь и вновь: «Прости-прощай, я так любил тебя тогда, прости-прощай, но утекла любви вода…», — пел хриплый мужской голос… И тут же — еще два, что-то среднее между голосами Салавата и Дмитрия: «Не уходи, не уходи, у нас с тобой все впереди…»
Слуховые галлюцинации закончились, когда я зашла в метро… То есть, в «Метрополитен»!