Февральский на исходе

Три блина с вареньем — с жару, с пылу.

Бомж-февраль хромает за окном.

На столе скопилось всё, что было.

Смерть с любовью-счастьем — три в одном.

Разгрести бы рукописи-мысли,

Дни, что в пегую родились масть!

Годы тряпкой кУхонной повисли.

Мне процвесть дано, потом — пропасть.

Три блина сожру, потом — три по три.

Оскоромлюсь завтра (даже в пост!).

Окончательно я жизнь испортил.

Я поэт поганый, старый пёс.

С крыши снег подтаявший закапал,

Рассопливилась природа-мать.

Март тягучий лезет тихой сапой,

Обожает пьяным целовать.

Разлеглись пасьянсом чьи-то лица;

Ночь прошла — унылых суток треть.

Невозможно встать, пошевелиться,

Нету сил ни жить, ни умереть.

Кофе, как божественная манна,

Солнце новый делает виток.

Без портвейна крепкого стакана

Тормозится в теле кровоток.

Пропади ты пьянство, будь неладно!

Вот скачусь в овражек во всю прыть,

Чтоб водички утренней прохладной

Настоящей ключевой испить!