Хрупкость
«Когда они шли по улице, прохожие оборачивались им вслед». Откуда эта фраза, которую Таня помнила с детства? Похоже на Бунина. Ну да ладно. Не в этом же дело. Вообще не в этом. Просто совпало. Бунин (или не Бунин) и Сережа. И их прогулки по Москве. И люди, которые… да-да… вслед. А ей от этого так хорошо. Так радостно. А еще ей нравилось, когда он, обнимая Таню, стучал пальцами по ее плечу как по нотам. Это значило, что у него сегодня озорное настроение. И можно будет что-то сотворить на глазах у изумленной публики. Ну, например, громко запеть «Не повторяется такое никогда». Или притвориться репортерами газеты «Бедолаги» и приставать к людям с дурацкими вопросами, вроде: «Когда вы в последний раз убивали старуху-процентщицу?»
А самым волнительными были моменты, когда он крепко обнимал ее, кладя подбородок на ее затылок, и замирал. И она вместе с ним. И люди на улице. И вообще весь мир замирал на это время. И это все было настолько сильно, что, временами, она думала, что просто не выдержит. Что еще чуть-чуть – и взорвется или растворится в небе как воздушный шарик. Но вслед за этим чувством приходило другое: какой-то невиданной щемящей благодарности за то, что над ними с Сережей есть это небо. А что с ним делать, они когда-нибудь поймут. Чуть позже, но поймут. А сейчас, сейчас нельзя думать. Нельзя ничего предполагать, сейчас мир недвижим…
И где-то на подкожном уровне свербило, что неминуема расплата. Ведь счастье – это какой-то договор, это часть плана или, в конце концов, - проверка на прочность. Но какая-там прочность в этих двух хрупких созданиях. Сережа был очень крепкий внешне. А внутри – дрожащий одуванчик. Один раз она его так назвала. Ему понравилось. А она – воздушный шарик. Их раскачивало на ветру в разные стороны. Они ссорились и тут же мирились. Замечали оттенки настроения друг друга. Плакали и смеялись. И вместе им было не так хрупко переживать всю эту жизнь.
Целых две зимы они удерживали как атланты свое небо. А потом было все, как у Бунина. Или у Чехова. И вообще никто еще не придумал более жизненного сюжета, чем расставание. Потому что «Они жили долго и счастливо и умерли в один день» - так бывает, конечно, но… Но с какими-то другими людьми. Хрупкость не в состоянии противостоять времени. Она вообще не в состоянии выживать.
Рисунок Евгении Двоскиной