Месть — блюдо, которое лучше подавать в противогазе
Солнце огромной унылой залупой катилось за горизонт, кончая последними квантовыми сперматозоидами в немытые окна нашей кухни. Жизнь — дерьмо. Унылое дурно пахнущее дерьмо. Налил полный стакан. Залпом выпил. Чистый спирт огненным вихрем, словно Тунгусский метеорит, пронесся в желудок, чтоб через секунду взорваться в голове. А жизнь не так уж и плоха. Мир смотрелся теперь совсем иначе и Солнце, переспевшей бордовой вишней, катилось за горизонт, забрызгивая город кроваво красным соком своих последних лучей.
Настроение поднялось до невиданных высот, примерно до точки Лагранжа, прихватив с собой мое, расширенное до небывалых размеров, сознание. Находясь в нирване и практически покинув колесо Сансары, я решил посмотреть в компьютере новости. Офигенные, скажу я вам, новости были. Мне больше всего блондинка понравилась — третий или четвёртый размер груди на мой неискушенный взгляд, между ног прекрасная мясистая бабочка, эдакий Махаон вульвагарис, который крылышками хлоп хлоп...
Расчувствовался я сильно, прям до самой глубины души дотянулась эта девушка своей неземной красотой. Я смотрел на нее и думал о том, что в каких-то квантовых реальностях многомировой интерпретации Эверетта, я являюсь её половым партнером. Эта мысль добавила интенсивности моим и без того страстным движениям и совсем скоро эта нимфа подарила мне ни с чем несравнимое наслаждение.
Потом я внимательно посмотрел в синие бездонные, как канализационный колодец возле нашего дома, глаза этой богини и второй раз слился в экстазе с её астральным бесплотным, но волнующим и чарующим телом, воплотившимся в нашем скучном трехмерном мире моей правой рукой.
***
Ночерело. Я брел по городу, пиная, валяющиеся то там, то здесь, пустые водочные и пивные бутылки, то и дело поскальзываясь на выброшенных использованных гандонах. Сквозь густые облака смога изредка проклевывались скромные блеклые побеги небесных светил. Внезапно мир вокруг озарился вспышкой, которая в тёмные закоулки трансцендентной вагины унесла мою звенящую пустотой голову — возле киоска стояла она — та самая нимфа с порносайта.
На какое-то время я остолбенел. Очнулся, двигая ноги запредельным усилием воли, подошел к этой богине. «Привет, — говорю, — богиня. Я поклонник вашей неземной красоты...» И вдруг бах и мир погрузился во тьму. Когда очухался, смотрю вверх, а на фоне звёзд рожа Вити Боксера маячит. И он мне такой нервно говорит, аж слюни в разные стороны брызгают:
-Если я тебя, сучонок, еще раз увижу возле моей девочки, у тебя появится очень много новых друзей. Знаешь каких?
-Даже не догадываюсь, — отвечаю после того, как выплюнул изо рта, ставшие внезапно лишними, зубы, — А, нельзя как-то полегче, Витек?
Зря я, наверное, так дерзко. Ну, так-то ребра после того, как срастутся даже крепче станут, травматолог сказал.
После того как меня из больнички выписали, решил я этому гандону Вите отомстить за поруганную любовь, за зубы, за ребра и за раздавленное яйцо. Месяц готовился, план придумывал. Накачу стакан цэ два аш пять о аш и придумываю. После второго стакана мыслей в голове, как небинарных личностей в Евросоюзе. Некоторые, конечно, сильно сложные — типа как в фильме «Мальчик карате» научится круто махаться и запинать этого Витю на глушняк мавашами, вертушками и прочими майя-гирями. Или, как Шварц в «Коммандо», из гранатомёта его вместе с машиной подорвать. Или конвертик по почте послать с новосибирской* язвой или африканской гонореей. Короче, пипец сколько планов в голове крутится.
И вот наступил тот великий день, а точнее ночь. Только Луна, кровавым глазом существа из преисподней, смотрела на происходящее, да где-то вдалеке дико орали коты в своих жестоких кошачьих разборках. Машина моего заклятого врага была припаркована возле ночного клуба. Долбанный Витя постоянно там тусовался, Бальбоа недоделанный. Машину, кстати, он недавно купил я в нашем Мухосранске таких еще не видел. Открыл двери без проблем — Витя в нашем районе машину никогда не закрывает и приступил непосредственно к мести. Три дня в сортир не ходил — готовился, молочком с огурчиками перед акцией по полной заправился. Короче, хватило во мне сил и настойчивости, чтобы торпеду и кожаный салон залить продуктами своего призрения. Закончив акцию, я с чувством исполненного долга удалился. На передних сиденьях в коричневых лужицах плавали кусочки вечерних огурчиков и вчерашних помидорчиков. И на всё это великолепие с потолка салона срываясь падали нежно коричневые капли моей ненависти и злости, предусмотрительно собранные в четыре трёхлитровые банки из-под томатного сока. Люблю я спирт томатным соком запивать. Очень вкусно. Кровавая Мэри на максималках.
«Козлина, скоро узнаешь, как со мной связываться», — думал я, наблюдая в бинокль за машиной долбанного Рокки мухосранского разлива. Боксер с Наташей вышли из клуба примерно через часок. Витя хотел, наверное, в машине заняться всякими непотребностями с моей мечтой, моей богиней. А тут такой облом. Открывает он машину и с размаху садится в мои огурчики, помидорчики и прочие позавчерашние вкусняшки. А на лысину ему падает смачный кусок моей коричневой мести. Этот мудила заорал, как подстреленный вепрь. В соседнем подъезде стекла из окон повылетали. Мощный все-таки Витя был кабан. Наташа тоже выскочила из машины, пританцовывает от возмущения, а по её модельным ножкам весенние коричневые ручейки сбегают. Не знал я, что Наташа так хорошо знает русский язык. Некоторых слов я даже никогда не слышал.
И тут я выхожу из своего укрытия и кричу: «Эй, Витя, чмо обосранное получил? Будешь знать, как нормальных пацанов обижать». Как я и предполагал, Витя испытал мощнейший психологический стресс, и поэтому с диким рёвом понёсся за мной не разбирая дороги. А зря. Открытый канализационный люк и натянутую верёвку он, конечно же, не увидел. Пусть земля ему, как говорится, будет пухом. Арматура, оказывается, легко пронзает человеческую плоть, почти как стрелы Амура прилетевшие из бездонных Наташиных глаз и пронзившие моё сердце навылет.
Наташа оказалась нормальной телочкой. Гораздо лучше, чем её астральная сущность. В виде моей правой руки.