Невеста

...И вот на пыльной заасфальтированной сковороде остановки, раскаляющейся все сильнее под прямыми лучами июльского солнца, где приходится вот уже полчаса с лишним ждать автобус, среди бесстрастных, бесцветных, влажных лиц вдруг возникает твоё — черноглазое, смуглое, фаюмское, живое поле битвы радостной тревоги с гневной, отчаянной мольбой — и я пугаюсь своей улыбки, невольно вырвавшегося смешка счастья; того, что ты и улыбку, и смешок, конечно, тут же замечаешь и начинаешь прорываться ко мне сквозь неплотную, податливую толпу, беззвучно ругаясь одними губами, а рукой пытаясь попасть в нагрудный карман своей неуместной белой рубашки с влажными подмышками, но получается у тебя не слишком ловко, и ты что-то роняешь; расталкивая людей вокруг, смущая их, падаешь на колени вслед за едва различимым желтым блеском металла, в голос кричишь о черте, боге, повторяешь «кольцо! кольцо!», зовёшь меня по имени. Я на мгновение закрываю глаза крепко-накрепко, чтобы две слезы (одна печальная, другая радостная) стекли по щекам и, не добежав до подбородка, высохли вместе с памятью о моем имени, о твоем имени, о нашей с тобой кроткой, но такой полновесной истории, завершающейся сейчас на высокой, надорванной ноте, самой высокой из тех, что я, наверное, могла бы услышать на этом берегу реки моей жизни, но ты должен, должен найти в себе силы понять: на том, другом берегу, куда идет автобус, шумно выдыхающий рядом, на расстоянии нескольких шагов от меня как раз в тот момент, когда ты опустил тяжелые, теплые ладони мне на плечи и обнял своим запахом — запрещенный прием, ты не должен был приносить его сюда с собой — на том, другом берегу, куда плывет этот автобус с табличкой за лобовым стеклом «Покровский (женский) Хотьков монастырь» меня ждет мой Жених.