Таков путь

Хороший лоу-кик способен переломить ход поединка. Это я вам точно говорю.

Однако его ещё надо умудриться провести, лоу-кик этот.

А как ты его проведёшь, когда на тебе два амбала сидят. Один ноги блокирует, не давая подняться, другой за шею душит.

А вот про руки-то они и забыли, борцухи хреновы, а зря. В чём тут же и убедились, после того, как я провёл серию. Положение, из которого бил, было крайне неудобным, если не сказать больше, да и выцелить точку поражения было трудно, однако я справился. Удары, правда, вышли слабыми. На трене за такую вялую серию пришлось бы отжиматься. Но то на трене. Тут-то вам не треня. Тут всё всерьёз, по-взрослому. Попробуйте как-нибудь провести мощную, хорошо акцентированную серию, барахтаясь на тверди земной с двумя амбалами, один из которых вяжет ноги, а другой в шею майским клещом впился. Сами убедитесь.

В общем, как бы там ни было, даже такой откровенно слабой серии оказалось достаточно, чтобы я стряхнул одного амбала и вывернулся из-под другого. Ну вот и всё, борцухи сраные. Вот и лоу-кики мои подоспели. Лучше бы вам было не подниматься, думаю я, целясь в голень. Так и ползали бы ужами по земле. Глядишь, и целей были. В ноги-то пройти я вам всё равно больше не дам.

— Что, не нравится? — радуюсь я, видя, как один из борцух схватился за голень и захромал, и провожу серию коротких прямых, один из которых ложится точно в подбородок. Разворачиваюсь и бью тыльной стороной ладони в основание шеи. Точнее, в ту немногим известную точку между шеей и ключицей. В арсенале легальных бойцов этого удара нет, и за его использование на трене не то что отжиматься заставили, а вообще выгнали бы нахер.

Однако тут не треня. Я говорил уже.

Завершаю прямым раскрытой ладонью в основание носа. Со стороны такой удар кажется не таким уж убойным, больше похожим на шлепок. Однако никому бы не советовал испытать этот шлепок на себе. Ну вот и всё. Вот она, победа, стоит лишь руку протянуть.

Я не учёл одного. Любой уважающий себя борцуха ставит ещё и ударную технику. Просто так, для себя. После трени остаётся и ставит.

Мир гаснет и сжимается в одну точку, а я даже не понимаю, откуда прилетело. Безвольно оседаю и смотрю мультики. В этих мультиках сходятся и расходятся галактики и целые звёздные системы, и вечная ночь тихо летит куда-то вдаль.

— Слышь, а ты чего полез-то на нас? Мы ж тебя не трогали вроде?

Мы сидим на лавочке с давешними борцухами и пьём дешёвое пиво. Пиво тёплое и слегка горчит, но нам всё равно нравится. Кто пробовал замириться после хорошего махача, тот поймёт.

А и правда, чего я полез? Ведь и впрямь не трогали.

Таков путь, видимо.

— Таков путь, пацаны, таков путь, — говорю я, пожимаю плечами и повторяю, — таков путь.

Борцухи с минуту смотрят на меня, пытаясь осмыслить услышанное. Затем понимающе кивают и вновь прикладываются к баклажкам с дешёвым пойлом.

Мы сидим на скамейке и пьём тёплое пиво.

Таков путь