Для Другого Мира (Постапокалиптическая повесть)

If I find in myself desires which nothing in this world can satisfy, the only logical explanation is that I was made for another world. C.S. Lewis

 

                                                                                                        1

 

Время размышлений, сомнений и подготовки прошло. Наступил момент действовать. На поясе привычной тяжестью чувствовался лазерный пистолет, при каждом шаге касаясь бедра. В этом было что-то успокаивающее, и к мурашкам нервного напряжения прибавлялась уверенность в том, что получится осуществить задуманное. Пальцы коснулись кнопки и автоматические двери распахнулись, выпуская закутанную в темный плащ фигуру на соединяющий две башни мост, неизвестно каким архитектором задуманный здесь, словно в бредовом сне. Подошвы тяжёлых, военных сапог с шумом коснулись решетчатого металла. Под ногами была чёрная, ночная бездна, в которую летели редкие капли начинающегося дождя. Над головой распростерлась бескрайность ночного неба в рваных тучах, неясно белеющих на фоне черно-фиолетовой темноты. Там была недосягаемая свобода, а сейчас оставалось лишь упрямо идти к своей цели; уверенно шагать по узкому мосту между двумя безднами. Через мгновение, двери на другой стороне скрыли темную фигуру за собой. За дверьми была пустота ярко освещенных коридоров со множеством дверей, но было известно, куда идти.

Казалось, всё шло по плану, но было одно странное обстоятельство - нигде не встречалось ни одной живой души. Это было хорошо, потому что при виде постороннего любой поднял бы тревогу, но то, что никого не было, начинало тревожить. Размышлять об этом, впрочем, не было времени. После нескольких поворотов и длинного широкого коридора, впереди, наконец, появилась нужная дверь. Мозг хладнокровно отметил, что коридор имел ответвление, ведущее на открытую площадку. Всё как на плане, и это - путь для отступления. Это - единственный шанс после завершения задуманного. Рука уверенно распахнула незапертую дверь. Палец привычно лёг на прохладный металл курка. В висках стоял гул, но действия были спокойными и чёткими, и в этот момент сознание на мгновение затмило удивление. Глаза отметили каждую деталь небольшой комнаты, они видели ненужные подробности, но не видели нужного - комната была пуста. Перед большим экраном стояло пустое кресло. Здесь не было человека. Из всех вариантов развития событий - этот был непредвиденный. Поражение словно приклеило ноги к полу. Сверху на экране мигнул и засветился огонёк камеры. В комнате никого не было, но вооруженную фигуру увидели. Оставалось отступать.

Через несколько секунд перед глазами встал спасительный коридор на крышу. Шаги гулко отдавались в пустоте, по прежнему не было слышно ни голосов людей ни шума тревоги. В сердце появилась надежда, что удастся добежать до дверей, ведущих наружу, под темное небо. Но начало твориться странное. Стены по бокам колыхнулись, как будто были сделаны из жидкости, и из них начали наполовину выступать человеческие фигуры. Они были белые, как стены, и жуткие в своей одинаковости. Невидящие, белесые глаза были направлены на бегущую фигуру человека, к ней тянулись гладкие, как у манекенов, руки. Некоторые из жутких преследователей, сделав усилие, выступали из стен. Выскакивая из последних дверей, беглец уловил звук их умножающихся шагов. Руки лихорадочно нащупали под плащом веревку. Можно ли на самом деле так спуститься с башни? Теперь это казалось невозможным, да ещё с погоней за спиной. Но лучше ужасный последний полёт, чем мертвые руки белых фигур… Впереди распростерлась пустота ночного воздуха и бездна. Руки в последней надежде разматывали верёвку. Быстрый взгляд за плечо отметил, что одинаковые фигуры уже выбегают на площадку. В душе поднималась паника, ноги шагнули к бездне, но пальцы все ещё продолжали возиться с веревкой. И тут из темноты появился человек.

- На это нет времени, - сказал он, кивая на веревку, - мы сможем улететь, держись крепче…

Схватившись друг за друга, они приблизились к краю. Неживые, белые руки уже тянулись к ним, и в то мгновение, они шагнули в бездну. В ту же секунду сердце словно остановилось от ощущения падения, но почти сразу же почувствовался полёт. Они не падали, а парили в дождливом мраке, поднимаясь в близкие тучи. Прохладный воздух обдувал лицо, а рядом чувствовалось тепло другого человека. 

Над ухом раздалась приятная, тихая музыка со звуками журчащей воды и пеньем птиц на фоне. Это был будильник. Пора вставать. Протягивая руку чтобы выключить звук, девушка вспомнила, какой сегодня день. Совсем не подходящий для таких снов - день планового собеседования с психологом. “Интересно,” в который раз подумалось ей, “другим тоже такое снится? Может, всем, просто они, как я, не рассказывают никому?” Мир сна постепенно отступал из сознания, впуская туда подробности реального мира и оставляя в душе еле ощутимое чувство пустоты. Ещё один сумасшедший сон и такой яркий. Она вспомнила почти физическое ощущение предметов во сне и чёткие подробности даже маловажных деталей, например, цвет и форму кнопок для открытия дверей и холод металла под пальцами.

Пройдя в душевую, девушка озабоченно посмотрела на бледный овал своего лица в зеркале. Значат ли эти сны, что она нездорова? По правилам, о таких вещах надо рассказывать как раз на плановых психологических проверках. Она отвлечённо размышляла об этом, точно зная, что никогда ни о чём не расскажет… и не только потому, что дополнительная проверка может повредить карьере.

В небольшой комнате постепенно становилось светлее; в искусственных окнах всходило солнце и светильники на потолке тоже начинали гореть ярче. В Городе-убежищи всё было максимально приближено к реальным сменам дня и ночи на земле, и хотя многие поколения здесь никогда не видели настоящего солнца, все каждый день утром шли на работу, вечером развлекались, а ночью шли спать. Кроме тех профессий, конечно, которые могли работать и в ночную смену. Одевшись, девушка приостановилась перед зеркалом стены у двери - одна из стен комнаты была полностью зеркальной - и придала своему лицу выражение спокойной дружелюбности, какое полагалось продуктивному, уравновешенному члену общества. Да, такие сны всегда выбивали из колеи. После них весь день преследовало чувство собственной неправильности, и иногда казалось, что даже обслуживающие роботы и камеры наблюдения более пристально останавливаются на твоём лице.

Пройдя по широкому коридору, приятно оформленному сменяющимися на экранах пейзажами земли прошлого, на который выходили комнаты служащих главных департаментов, она оказалась в общих пространствах верхнего яруса. Взглянув на экран коммуникатора у себя на запястье, она направилась в столовую. В Городе личные жилые помещения не были оборудованы почти ни для чего кроме сна. Ели только в столовых и ресторанах. Всё свободное время также, в основном все, проводили на общих территориях, развлекаясь в соответствии со своими предпочтениями. На недостаток развлечений жаловаться не приходилось. Убежище было задумано так чтобы тысячи людей могли комфортно и без лишений жить в нём многие века, а может и вечно. Но только в последнее время ей всё чаще начинало казаться, что в этом спокойном и благоустроенном мире что-то устроено неправильно.

- Доброе утро, Архивариус, - чуть не вздрогнула она от приветствия робота-кассира.

На его лице-экране светилась символическая, электронная улыбка.

Как ей самой показалось, натянуто улыбнувшись, девушка прошла к свободному столу. Уже было людно, и в кафе почти не было свободных столиков. Модно одетые, накрашенные и подтянутые служащие обменивались приветствиями, о чём-то разговаривали или сидели, поглощённые экранами своих коммуникаторов. На большом экране над входом мелькали рекламные ролики. За соседним столиком двое молодых людей беседовали о последней модели коммуникатора, и один показывал другому своё приобретение.

- Сразу половина кредитов за месяц ушла... - говорил он.

- А я не успел занять очередь, - с сожалением протянул второй, - надо было проект сдавать и начальник не отпустил наш отдел раньше…

Архивариус посмотрела на своё запястье; оставалось ещё немного времени, потом надо отметиться в отделе и почти сразу на собеседование. В небольшом магазинчике с разными мелочами, она вспомнила захватить букетик для психолога. У лифтов уже скопилась небольшая очередь. Был самый час пик. Рабочий день начинался. Всё было как обычно, не считая сна и смутного, непонятного чувства, которое она списывала на этот взбалмошный сон. Разум твердил, что сон этот надо принять как сумасбродную игру подсознания и постараться забыть, если уж не рассказывать о нём психологу, но нечто другое - Сердце? Душа? - нашёптывало, что надо цепляться за что-то, что было испытано в том, и в других подобных, снах.

Поздоровавшись с коллегами, девушка прошла на своё, отдалённое от остальных, рабочее место за стеклянными дверями Архива. Рабочий стол с большим экраном был окружён некоторыми историческими экспонатами мира до Последней войны. В основном это были наиболее редкие и древние книги, которые не держали в общем доступе в библиотеке Города и разные старинные курьёзы типа граммофона, печатной машинки или первого настольного компьютера. Девушка включила свой компьютер и ввела пароль. Вся городская библиотека теперь была у её пальцев, плюс огромные аудио, видео и документальные архивы старого мира. Всё это успели загрузить в электронном виде в Архив Города-убежища перед началом Последней войны и последующим Разрушением цивилизации на планете. Как главный историк, или Архивариус, она работала в Департаменте рекламы. История, как и все остальные точные и не очень науки, была поставлена на службу практическим интересам и работой Архивариуса было рыться в архивах и искать новые идеи для рекламы. Девушка открыла страницу видеоархива. Перед собеседованием как раз было время чтобы посмотреть пару документальных роликов об историческом персонаже, которого она предполагала сделать героем очередной рекламной кампании. Она уже села в кресло, когда увидела приближающегося Мэла, специалиста по компьютерам и программам.

- Привет, - махнул рукой он.

- Как дела? - спросила она, кинув быстрый взгляд на него.

Вид у него был помятый. Ходили сплетни, что он крепко подсел на один из новомодных развлекательных препаратов, и что его скоро отправят на реабилитацию по здоровью. Такие препараты использовались практически поголовно, но не на рабочем месте.

- Только пришла… - заметил он.

Она кивнула:

- Я на этой неделе с 9.

- Пропустила пламенную речь Олса.

Олс был начальником их отдела в Департаменте рекламы.

- Что на этот раз?

- Как всегда, о важности команды… и что надо больше налаживать контакты в свободное время. Намекал, что некоторые - трудоголики…

Она знала, что это относилось к ней, но это было меньшее зло - если бы кто-нибудь узнал, что половину времени в Архиве она проводит за чтением старинных книг и просмотром всякой всячины просто из интереса, её сейчас же сняли бы с должности и отправили бы на психологическую реабилитацию.

- Сроки сам же такие ставит, - играя свою роль, недовольно сказала она.

Мэл молча постоял около её рабочего стола, потом сказал:

- Слышала про Аиду Март?

Это была знаменитая и уважаемая судья, которая скончалась этим утром и новости об этом были на всех экранах.

- Да, - коротко ответила архивариус, взглянув на него.

- Первая, кто дожила до 67…

- Да, - вздохнула девушка.

В Городе давно уже победили практически все болезни, но из-за необъяснимого генетического сбоя, как говорили в Департаменте медицины, люди умирали в 65 лет. Учёные объясняли, как оружие Последней войны повлияло на генетику и как они стараются преодолеть эту последнюю болезнь, но до сих пор никому не удавалось выжить после 66. До 65 люди почти не старели, но ровно в 65, всех отправляли на пенсию и помещали в Центр по борьбе со старением, где делалось всё чтобы продлить жизнь как можно дольше, как сообщалось в ежедневных сводках по здоровью, но пока, к сожалению, медицина не могла справиться с этим заболеванием.

На экране сводок над стеклянными дверьми снова появилось лицо умершей. Это был снимок с церемонии её ухода на пенсию. Она выглядела также молодо как и все в таком возрасте. Звук был выключен, но бегущей строкой сообщалось, что учёные считали выживание до 67 прорывом в сфере борьбы со старением. Всё это девушка уже видела много раз с того момента как вышла утром из своей комнаты. Почему Мэл заговорил про это? Она знала, что он одного с ней возраста, а в 25 вряд ли его беспокоила старость? Она снова взглянула на него.

- Почему именно 65? - проговорил Мэл, неуверенно посмотрев на неё.

Казалось, он хотел сказать что-то ещё, но передумал.

- Ладно, пока, - махнул он на прощание рукой и побрёл к себе, наверняка принимать таблетку.

Архивариус сочувственно посмотрела ему вслед. Быть компьютерщиком у них в Департаменте было завидное место и вряд ли он вернётся сюда, если его отправят на реабилитацию. Место быстро перехватят, и скорее всего, он осядет где-нибудь на нижних ярусах, на починке систем обслуживания или роботов. Там не посидишь пол дня, делая вид, что работаешь...

 

 

Пройдя в стеклянные двери в кабинет психолога, Архивариус приветливо улыбнулась - ей всегда нравилась Нур, и уж гораздо больше, чем заменяющий её психолог.

- С возвращением, - сказала она, протягивая небольшой искусственный букет.

На рабочем столе молодой женщины уже было много похожих букетиков. Сегодня её первый день вновь на рабочем месте после трехмесячного отпуска по здоровью. Психолог была высоко-стрессовая должность.

- Вы не чувствуете повышенного беспокойства? - начала, как обычно, Нур, после непродолжительного разговора о пустяках из вежливости, и обмена комплиментами.

- Нет, - почти не соврала испытуемая, честно глядя на психолога.

Она уже давно поняла, как надо вести себя, чтобы не вызывать дополнительных вопросов.

- Вы не чувствуете эмоций?

- Нет.

- Вас больше не беспокоит, что вы не сдадите вовремя проект и подведёте команду?

- Нет. После того, как вы направили меня на дополнительное обучение по эффективному распоряжению временем, я стала гораздо уверенней в своей компетентности, - внутренне поморщившись, уверенно произнесла она, ведь она тогда сказала про такое беспокойство только чтобы полное отсутствие проблем не выглядело подозрительным.

Нур сделала еле ощутимую паузу, и казалось, немного более внимательно, чем обычно взглянула на свою подопечную.

- Вас никогда не посещают странные мысли?

Архивариус внутренне напряглась, несколько мгновений соображая, как надо отреагировать на этот новый вопрос. Наконец, она посмотрела на психолога, сделав вежливое лицо непонимающего человека.

- Например, - спокойно пояснила та, - не кажется ли вам иногда, что… что-то устроено неправильно, или, не задаёте ли вы сами себе какие-нибудь вопросы?

При этом девушка внутренне вздрогнула, но к счастью, только внутренне, а внешне она продолжала вежливо смотреть на психолога. Потом она сделала вид, что обдумывает вопрос, и ответила, как бы поколебавшись.

- Честно говоря, я недавно подумала, что лифты можно было бы устроить удобней. Если бы было две двери, то не было бы путаницы. В час пик иногда бывает неудобно, если кто-то засмотрится на коммуникатор и чуть не пропустит свою остановку.

Сказав это, она мысленно удивилась, что научилась так без запинки врать. Психолог пристально посмотрела на нее, потом улыбнулась.

- Я не совсем то имела ввиду, но я понимаю, что вы хотите сказать. Лифты в час пик иногда меня тоже раздражают.

Испытуемая снова вежливо улыбнулась. Она не сказала, что лифты её раздражали, но спорить не собиралась.

- Хорошо, - переменила тему Нур, - давайте посмотрим историю ваших поисков. Сначала рабочую или личную?

- Как вам будет угодно.

Было общеизвестно, что все поиски записываются и могут быть проверены в любой момент. Если ей было надо, она искала только в Архиве и не через поиск.

- Маскировка, Наполеон, Робин Гуд, литературные произведения о… - психолог слегка запнулась, перечисляя ещё несколько древних имён, - как это все относится к вашим профессиональным обязанностям?

Это был обычный вопрос, и девушка без труда объяснила ход своих работ по поискам нового персонажа для рекламной кампании новой линии косметики.

После этого, психолог открыла историю покупок и перешла к вопросам о потреблении.

- Я вижу, что у вас опять несколько занижена норма потребления. Почему вы так редко обновляете вещи?

Архивариус больше всего не любила эту часть проверок. Когда она увлекалась очередной книгой, трудно было постоянно помнить о том, какие новинки надо обязательно купить и попробовать, а между тем, она знала, что отсутствие интереса к потреблению считалось достаточно серьёзным поводом для дополнительной проверки. Её спасала только статистика, которую она сама и создавала.

- Наверно это опять совпадает по времени с важным новым проектом, над которым я сейчас работаю? - озабоченно поинтересовалась она.

Минуту психолог сверялась с данными на плоском экране.

- Да, это опять совпадает, - она испытующе посмотрела на свою подопечную. - Мы с вами уже обсуждали опасность трудоголизма и необходимость заботы о себе. Ваша работа связана с необычными и неестественными нагрузками на психику. Столько читать, да ещё всё время материалы из ужасного старого времени... - она покачала головой, - Если не следить за своим здоровьем, то легко могут начаться проблемы. Вы редко ходите на вечеринки и развлекательные мероприятия, у вас нет партнёра и вы почти не бываете в центре психологического отдыха. Всё это может плохо закончиться.

Архивариус в согласии кивала, слушая психолога, втайне с нетерпением ожидая, когда эта лекция закончится и ругая свою неосмотрительность. Впредь надо быть более внимательной.

- Какое решение вы можете предложить? - наконец закончила Нур.

Испытуемая уже знала, что сказать. Это могло ей действительно помочь не забывать в будущем об “игре”, как она сама с некоторых пор называла своё притворство.

- Возможно, мне поможет составление графика с планом необходимых мер по заботе о себе? Планирование времени важная стратегия… - взглянула она на психолога, как бы ища совета.

Было видно, что Нур понравилась эта мысль.

- Я думаю, это хорошее предложение. Я запишу это в ваше предписание, и если это поможет, то нам не придётся назначать дополнительное обследование. Но вам необходимо исправить ситуацию к нашей следующей встречи.

- Я постараюсь научиться лучше заботиться о своём здоровье, - с готовностью кивнула девушка.

Ей вдруг жутко захотелось поскорее уйти из этого тихого кабинета со спокойным приглушенным светом и приятной фоновой музыкой. Сейчас она готова была говорить что угодно, только бы выйти оттуда поскорей, но вдруг, с резким ощущением почти физической тошноты, она почувствовала, насколько ненавидит всё эти слова, которые постоянно слышит и сама говорит, такие непохожие на её мысли. И на то, что она читает в старинных книгах.

- Все хорошо, - удовлетворенно откинулась в кресле Нур, после еще нескольких вопросов, - вы можете возвращаться на рабочее место, - она приветливо улыбнулась.

Очередная проверка была пройдена, но на душе было смутно. Архивариус уже заметила, что в такие дни после работы её тянуло в обсерваторию городской библиотеки.