Бесят эти тупые бабы

Больше всего на свете Серега ненавидел две вещи: недоваренные пельмени и бывшую жену Ирку. Хотя, чего уж там, с пельменями, в принципе, ещё можно смириться. Сметану с ядрёной горчичкой замешал в пропорции один к трем, залил пообильнее, и наворачивай. Ложку в рот запихал, аж слезы из глаз брызнули и дыханье сперло. Если ещё и 50-граммулечку сверху, то и вовсе жизнь хороша.

А вот с Иркой самая жгучая горчица не справится. Вот ведь стерва ненасытная! Поначалу такая ласковая была, улыбчивая. В глаза заглядывала, да вздыхала томно. А смех какой! Лёгкий, переливчатый. Захохочет, бывало, над шуткой его, Серёгиной, аж на душе тепло.

Разве можно было подумать, что, заполучив кольцо на палец, эта кошечка превратиться в злобную горгулью? Поначалу всё хорошо было, а потом началось: чего разлегся, только я всё делаю, мне что, одной это надо? Деньги всё требовала, да и сейчас никак не успокоится. Каждый месяц ей вынь, да положь! А у него что, кошелёк резиновый? Да, если бы и резиновый был, он бы на себя эти деньги тратил, да детям давал на карманные. Наверняка ребята тех денег, что Серега каждый месяц ей от сердца отрывает, и не видят! Гнида алчная! Всё себе, всё себе. 

А он, между прочим, теперь женщинам доверять боится. Познакомился тут с одной, хороша была! Да только за улыбкой её Серёге оскал Иркин виделся. Все они такие, гадины двуличные. Ну его, лучше одному, целее будет.