Инна и Ян
Как «Инь» дополняет «Янь», так Инна и Ян дополняли друг друга. Вернее, главным в процессе дополнения был все-таки Ян. Внимательный, заботливый, чуткий, и главное, тонко чувствующий свою вторую половинку Инну, которой завидовали все ее подруги. Если Инне не спалось, или она капризничала в критические дни, любящий Ян был тут как тут. Под успокаивающую музыку и аромат лавандовых свечей он нежно массировал Инночке ступни, предварительно заварив ее любимый травяной чай. Вместе они с упоением изучали гороскопы друг друга, угадывали, какой подарок хочет получить к празднику Инночка, а какой Ян, при этом Ян практически ни разу не ошибся. Готовили по очереди оригинальные блюда из интернета и обожали романтические сюрпризы. И здесь Ян преуспел больше своей супруги. Идеи и неожиданные находки сыпались из него, как из рога изобилия. Это были и увлекательные поездки на природу, в чудесные, тихие, одному Яну известные заповедные места, миленькие шале с запахом корицы и свежемолотого кофе. Благо, будучи фотографом по профессии, он хорошо знал все уголки родного края. Вылазки в модное кафе безо всякой причины, или посещение спа-салона вдвоем, или дивный букет из ирисов в самый обычный будний день, все это не составляло Яну никакого труда, исполнялось легко и с удовольствием. Даже рождение и воспитание двух сыновей- погодков не нарушили их чудесной и необыкновенной, идеальной, как говорили их знакомые, гармонии.
Особенно незаменим был Ян, когда супруге нужен был совет по части гардероба, макияжа или прически. Инночка шутила, что Ян помогает ей сэкономить значительную часть семейного бюджета, которую она отдала бы хорошему и дорогому стилисту. Никто, как Ян, так хорошо не разбирался в комбинации цветов, подборе материалов и определению женских типов внешности. Новинки парфюмерии они обсуждали с женой тоже вместе, причем Ян слыл настоящим парфоманьяком. Он не курил и не любил крепкий алкоголь. Поэтому его чувствительный нос мог распознать практически безошибочно любой брендовый аромат. Инна никогда не слышала от него практически ни одного грубого слова, зато вместе они восторгались поэзией серебряного века и взахлеб читали Блока и Есенина. Чуткость и нежность супруга Инна принимала как высшее проявление его чувств к ней-любви. Не той любви, которую со временем заедает быт, или которая тускнеет, как столовое серебро от частого употребления. Не той любви, когда ночная кукушка перекукует дневную. Не грубое влечение плоти и сплетение разгоряченных тел на смятых простынях. Нет, с сексом все было тоже просто прекрасно. Ласки Яна были настолько приятными, что прелюдия была даже привлекательнее самого процесса. Это была та самая любовь, когда двое просто понимают друг друга всеми фибрами души, практически без слов. Ссор между ними практически не было, и даже подруги, втайне или явно завидовавшие такому мужу, были не прочь получить от Яна ценный совет из области женской психологии или последних тенденций моды. И если параллельно они пытались флиртовать с ним, то встречали вежливый, но решительный отпор.
Известие о стажировке Яна в Германии явилось для них полной неожиданностью. Полгода назад поданная заявка «выстрелила», и Ян стал спешно собираться в поездку. Предстояла разлука почти на полгода, и Инну обуяли недобрые предчувствия. Любящий муж успокаивал Инночку, как мог, и в качестве компенсации обещал посвятить любимой свой ближайший фотоальбом. В аэропорту плакали оба, а прощальный поцелуй только усилил горечь предстоящего расставания.
Дома у Инны все валилось из рук, дети разболелись, посуда стояла немытая, а готовить и гулять с собакой и вовсе не было сил. Без Яна Инна как будто бы лишилась чего-то очень важного в своей жизни. Будто ее половинку отняли от нее и отправили в далекую Германию. Не с кем было поговорить об искусстве, некому было баловать и удивлять, и даже подруги стали заходить реже, словно без Яна гостить у Инночки не имело смысла.
Потянулись безрадостные дни, которые скрашивали звонки любимого мужа, которые становились все реже, а к концу первого месяца его пребывания за границей прекратились вовсе. Инночка буквально сходила с ума, на ее звонки муж не отвечал. Все открылось в коротком и резком, как удар хлыста, письме. В нем Ян сообщал Инне, что встретил любовь всей своей жизни, без которой не смыслит своего существования, и это чувство не только взаимное, но и настолько сильное, что он не вернется больше в Россию. Ян просил его простить, и считать себя свободной с этого дня. Он пожелал ей всяческого счастья, и просил понять его правильно, поскольку до встречи с Эмилем даже не представлял, что такое настоящая любовь.
К такому ошеломляющему, сокрушительному удару Инна оказалась не готова. Весь ее мир, выстроенный на идеальной истории их любви, рухнул в тартарары. Особенно болезненным было то, что счастливая соперница оказалась…соперником. Для Инны, для которой радуга была просто радугой, а не эмблемой ЛГБТ, воспитанной вдалеке от толерантной Европы, это казалось тем более возмутительным. Когда прошли отрицание, гнев и торг, не сразу, через какое-то время, наступило принятие. Тем не менее опаленная душа Инночки требовала радикальных перемен, и она подалась на визу в Австралию. По профессии Инна была программистом, и поддавшись модному среди ее коллег веянию, уже через год отбыла с детьми в далекую страну эвкалиптов и кенгуру.
Жизнь начиналась с чистого листа, работа была стабильной, социальный уровень достаточно высоким, а дети уже скоро говорили на английском гораздо лучше Инны. Она была еще достаточно молода, а уязвленное женское самолюбие еще шептало ей на ухо обидные слова. Возможно, в связи с этим она благосклонно приняла ухаживания одного из коллег, Мартина, чьи предки прибыли в Австралию еще во времена первых английских колоний. Поэзией серебряного века здесь и не пахло, он курил крепкие сигареты, из алкоголя предпочитал пиво, пожирал стейки в неимоверных количествах, любил простую удобную одежду, и совершенно не интересовался гороскопами и прочей женской чушью. По выходным он играл в гольф с друзьями, а цветы подарил Инне всего лишь раз, скромный букетик в честь первого свидания. Романтики в нем было не больше, чем в двойном гамбургере из Макдональдса, но от него, что называется «пахло мужиком». Они съехались, мальчики ходили в колледж, появились подруги из российского «комьюнити», и все вошло в свою колею.
Об Яне Инна вспоминала редко и без злости. Многие детали, непонятые ею в свое время, или неверно истолкованные, по истечению времени обрели свой смысл. То взаимопонимание, принятое ею за проявление любви, схожесть вкусов и пристрастий, скорее всего, свидетельствовало о нетрадиционной ориентации ее бывшего мужа. Впрочем, их брак так и не был официально расторгнут, что повлекло за собой весьма неожиданные последствия. В канун очередного рождества неожиданно позвонил Ян, и его голос почему-то больно отозвался в сердце Инны. Бывший поздравил с наступающим праздником, справился о детях (которые, кстати, так и не простили его, в отличие от матери), и вдруг разразился в трубку рыданиями.
Оказалось, что его возлюбленного Эмиля уволили после его отказа прекратить отношения с бывшим стажером, которые могли негативно отразиться на имидже компании. В Германии на тот момент они не могли узаконить свой союз, да и официально Ян был все еще женат на Инне. Они оказались практически без будущего, и что самое главное, без средств к существованию. Просьба его состояла в том, чтобы Инна подала документы Яна, как ее мужа и отца их детей на въезд в Австралию. При этом он сразу поставил Инну в известность, что Эмиль должен въехать в страну вместе с ним. Между бывшими мужем и женой не было ненависти, а только недопонимание, двое сыновей и, в общем-то, несколько почти счастливых лет, которые они провели вместе. Поэтому Инна не нашла повода отказать Яну, и через некоторое время счастливые любовники покинули Германию, чтобы обрести новое пристанище в далекой Австралии.
Инна по-прежнему живет с Мартином, а Ян с Эмилем поселились неподалеку от них. Повзрослевшие сыновья так и не простили отца, но их дети с удовольствием играют с «двумя дедушками», как они их привыкли называть. Можно ли сказать, что конец этой так идеально начавшейся истории закончился счастливо? Наверное, сложно. Но важнее, что каждый из ее героев нашел в этой жизни свой смысл, сумев примириться с выбором другого и сохранив покой в собственной душе.