Чужая свадьба
За окном осенний ветер шептался с багряно-золотой листвой. Уличный фонарь отбрасывал на стену спальни причудливые танцующие тени. Через приоткрытую форточку чувствовался холод приближающихся заморозков. Жаркое лето нашей любви закончилось. Где-то у соседей надрывался в колонках Андрей Державин:
«Легкой поступью дождя уходит осень.
Желтый лист упал на мокрое стекло.
Ни о чем тебя уже никто не спросит,
Не волнуйся, то, что было, то прошло».
На полу возле кровати разбросаны твои вещи. Трусики из набора «неделька», который я подарил тебе на 8 марта, футболка, джинсы. Иссиня-черные длинные волосы разметались по белоснежной наволочке, загорелое крепкое тело манит, бурлящей и кипящей в каждой клеточке твоего тела, сексуальностью. Послезавтра у тебя свадьба. Ты так решила. Тебе нужно крепкое плечо. Защита и оборона. А я? Кто я? Всего лишь нищий студент. Ты решила, что сегодня последняя наша ночь. В голове крутится песня «Мальчишника»:
«Последний раз ты со мной,
Последний раз я твой,
Последний раз слезы из глаз
Последний раз...»
Я целую твои губы, шею, плечи. Ласкаю грудь. Пальцы ныряют во влажную глубину твоего лона. Возбуждение нарастает. «Давай в попку», — шепчешь ты. Я удивлён. Раньше ты говорила, что сохранишь девственность попки для мужа, ведь нужно же, чтобы муж лишил жену невинности. Вот там и лишит, шутила ты. Достаешь из-под подушки тюбик с лубрикантом. Прохладные прикосновения твоих рук к горящей от желания головке члена накрывают меня первой волной наслаждения и жаждой проникнуть в твоё ждущее меня нутро.
Рукой ты направляешь член между своих ягодиц, я чувствую тугое сопротивление твоего сфинктера, резким движением ты насаживаешься на член. Как приятно. Твое лоно подарило сотни или тысячи оргазмов и в нем уже не ощутить то чувство, которое испытываешь, надевая новые, чуть тесноватые туфли, а горячая теснота попки вызывает мгновенный взрыв оргазма. Ты стонешь, я кричу. Кричу от наслаждения.
Ты разворачиваешься, чтобы пососать мой член, как мы видели вчера в порнухе. «Интересно, я не замарал в дерьме свой жезл любви?» — приходит в голову мысль, а то ты хапнешь говнеца. Смотрю вниз. Боже! Что это? В слабом свете уличного фонаря я вижу на головке белый шевелящийся клубок. Что это? И с отвращением понимаю. Аааааа! Глисты! К горлу подкатывает комок. Ты берешь член в рот. Нет! Вино вперемешку с винегретом и макаронами по-флотски выплёскивается на твои прекрасные волосы. Ты поднимаешь лицо, и вторая струя попадает на твоё лицо, тебе в рот. И ты отвечаешь мне своим вином и своим винегретом... Я бегу в ванну, оставляя по дороге ужин. Ха, и не только ужин, вот лапша, которую я съел на обед...
Бреду по шуршащей листве. Мутит. Чужая свадьба. Как хорошо, что не моя. Как мне повезло! Спасибо, боже!
Да, и больше я никогда не прошу женщин подставить задницу. А те, кто просят, чтобы я их туда трахнул, сразу же идут в сиреневую даль. Только в отверстие, предназначенное для этого природой. Рот — тоже вполне приемлемый вариант. Но только не в жопу. Ибо, ну его нахрен.