Второй том

Лес… Сумрак… Жизни посредине

Был судный глас, был вещий гром.

Том первый мной закончен ныне,

Но нет ни строчки во втором.

 

И чей-то взгляд с небес иконил,

Что день назначенный настал,

Что не допел, что недопонял,

Недолюбил, недописал.

 

Стал забывать слова и встречи,

И вовсе не нашёл ответ,

Кому же руки класть на плечи?

В каких глазах увидеть свет?

 

Грызёт висок червяк синюшный —

Вампир похмельного нутра.

И даровито-равнодушный

Выходит лист из-под пера.

 

А память по заросшим тропам

Ведёт туда, где всё видней,

Как бесноватым стробоскопом

Мелькает мусор прежних дней.

 

Небес овчинкою укрытый

У низких плотницких стропил

Бывал я и росой умытый,

И ломом подпоясан был.

 

Не то, чтобы с большим позором,

Не то, чтобы совсем зазря,

Но жизнь свою по косогорам

Стоптал, как беглый прохоря.

 

День в алой ряске неба тонет,

Ночь распускает рукава,

И всё настырней камертонят

Давно забытые слова:

 

Ты рядом. Ты всё время рядом.

И это мне не изменить.

Прочней сплетённой шелкопрядом

Звенящая меж нами нить.

 

И льётся золотом молчанье

В судьбы податливую ртуть.

И бьётся сердце в обещанье —

Ког-да ни-будь, ког-да ни-будь

 

Навеки память успокою,

Придя в заветные места

По-над Смородинной рекою,

Вблизи Калинова моста.

 

Ну, а пока к гнезду пустому,

Остывший пепел вороша,

Плетётся вслед второму тому

Привычно мёртвая душа.