сейлор мун

А время, как и прежде, главный лгун.
В небесной рамке пляшет Сейлор Мун
и поминальный благостный ​Канун
в рождественский — слезой перетекает.
​Летит молва на странном языке,
хрустят мышата корочкой в платке. 
Мне некого погладить по руке
и некого просить меня оставить.
Мой дух раскрещен и раскрепощён.
Почувствуй я кого-нибудь ещё —
зелёным разрасталась бы плющом
и хмелем, и лиловым виноградом.
Но — тихо. Говорю сама с собой.
Ведут козлы овечку на убой,
И рыба задохнулась под водой,
и скорпион своим отравлен ядом.
Нам не поможет мантра Ом Шри Рам,
и божий свет уже не по шарам.
За здравие налили по сто грамм,
за упокой, чтоб горше было, — двести.
Но мертвые не плачут и не спят
и с косами вдоль трассы не стоят.
Куда бежать мне — волосы назад
да на спине прабабкин медный крестик.
Земля моя, пусти меня домой.
Песком и глиной, черною чумой
под серебристой северной луной
я распадусь на сотни земляничек.
Был дом саманный — выросла сирень,
садочек был — легла чудная тень. 
В пастушью сумку брошу дребедень.
Коль нет дверей, зачем нужна отмычка.
Был дом, теперь ни выйти, ни войти.
И в поисках срединного пути 
рискую очутиться взаперти
заложницей стекла и амальгамы.
Разодрано земное полотно,
у лунной призмы сил — упасть на дно.
И марши все исполнены давно,
а время знай
разучивает гаммы.