Скажи мне, кто твои кореша, и я скажу тебе...

Профессиональные сотрясатели воздуха бывают двух видов: высочайшего класса интервьюеры и коварные провокаторы. А есть Юра Дудь. В наборе его инструментов, для раскрытия портрета интервьюируемого есть такие орудия как: «дрочишь ли ты?», «как давно ты дрочил последний раз?», «когда планируешь подрочить ещё?» И зрительская аудитория падает в восторженные обмороки. Что может быть важнее подобных вопросов?

В «исторической» встрече Оскара Кучеры и Юрия Дудя этого вопроса недоставало. Более того, она могла ограничиться только этим вопросом. Посидели бы пару минут и по домам. Можно было вообще ничего не спрашивать. Ведь журналист Дудь уже всё классно придумал. Он назвал выпуск «Разговор с тем, кто поддерживает армию России». И пригласил скомороха. Какого-нибудь Прилепина или ещё более какого-нибудь Пучкова он не пригласил. Никого с прокачанным скиллом риторики не пригласил, а Кучеру — пригласил. Позвал! Поговорить на очень непростую тему. Заявить его, как человека «с той стороны» конфликта. И, конечно же, выставить его дураком.

Смотреть это невыносимо. Смотреть это — нет никаких сил. Осознавать провокацию Дудя и предполагать зрительский шум в естественную для «дудёвой аудитории» сторону.

Взять такого гостя и запатентовать поддерживающую сторону в статус законченных идиотов. Всех. И, каждый кто именно за таким трэшем окунулся в пространство нового выпуска, стал радостно измерять косноязычие Кучеры, как единый фактор всякого русского человека. Как закономерность. Мол, «людоеды» не могут связать двух слов. Дескать, людоеды не разговаривают. Они людоедят.

А Кучера не виноват, что угодил в такую резку? Ну, как же... Попасть к Дудю по каким-то иным инфоповодам у него не было никаких шансов. А уж протусоваться там около трёх часов и подавно. Жаль его? Нет, конечно! Он сам крутанул этот барабан. Он должен был предположить, что ему выпадет сектор «Жесть».

Я умываю руки рассуждать здесь о гражданской позиции (и одного, и второго, и своей). Этих позиций сейчас на сетевых просторах до тошноты много. Но я дюже хочу подчеркнуть симптоматичность истории Дудя, как идеальный собирательный образ современного журналиста. Безапелляционно наглого, неприятно крикливого и почти всегда безмозглого. Где твоя работа над портретом гостя? Где твои повесточкины вопросы в рамках этот портрета? Чтобы гость отвечал не за всю страну, а за себя.

Удалось ли Дудю задуманное? Без вариантов — удалось. Но такой подход к профессии гораздо сильнее напоминает людоедство, о котором Дудь так жадно рассуждал с самодовольной Полозковой, и о котором даже не пикнул с третьесортным скоморохом Кучерой.

Работу хорошего интервьюера вполне можно сравнить с работой футбольного судьи. Суть этой работы — она должна быть незаметной. И если бы изначально спортивный журналист Дудь взялся судить матч, то был бы мрачнейше опиздюлен фанатами обеих команд. Возможно, ещё до начала встречи.