Десятирублёвка

Дядя Прокоша был соседом и другом моего отца. Запомнил я его поющим: «Распрягайте хлопцы коней, да лягайте почивать».

Какое чУдное слово «Почивать».

Прежде чем петь, Прокоша брал двумя пальцами кожу на кадыке и дёргал. Летела песня над хатами. На другом конце посёлка слышно было. Подхватывали посельчане и казалось — не люди поют, а небесные сферы.

Тот день для Прокоши и его жены Раи был праздничным.

Рая выгладила железнодорожный костюм мужа, приладила награды: ордена и медали, взбрызнула тройным одеколоном полысевшую до зеркального блеска голову супруга. Прокоша повертелся перед зеркалом.

— Красавец, — засмеялась Рая, любуясь мужем, который никак не мог отлипнуть от зеркала. — Под венец.

— А что. Можно и под венец с дивчиной. Сила имеется. Гарем завёл бы, султаном стал.

— А меня куда?

— Первой женой султана. По хозяйству легче спорилось. Лежала, отдыхала, а вторая жена хозяйство вела бы.

— Да какое у нас хозяйство. Одно название. А это, — намекнула Рая.

— Султан очередь установил бы. Ладно. Коней распрягли, почивать николы. Пошутили — пора идти.

— Долго не задерживайся. Мне без тебя скучно. Работа не ладится.

Прокоша ещё повертелся перед зеркалом, вышел из хаты и по тропинке направился в депо.

Возле кассы было пусто.

— Какой сумой меня государство премировало, — спросил Прокоша, просовывая голову в окошко.

— Десять рублей.

— Ого, — сказал Прокоша. — Хорошая прибавка к зарплате в шестьдесят рублей.

Дорогой домой зашёл в бусугарню, выпил две кружки пива, поговорил с мужиками о том и сём, спел «Распрягайте хлопцы коней...», хлебнул сто грамм водочки и в весёлом настроении зашагал к хате.

Рая сидела на порожках, когда Прокоша вошёл во двор.

— Сколько?

— Десять рубликов. Долги раздадим и сено для Зори купим. Она наша кормилица. Если б ты молоко не продавала — не знаю, как бы и жили. Пойду переоденусь.

В комнате он снял костюм и хотел надеть трико, но вместо этого спешно сунул руку в кармашек под ремнём, чтобы достать деньги и показать Рае, но десятирублёвку не нащупал. Вспыхнула мысль! Потерял! Вытащили в бусугарне! Долги... В голову ударила кровь. Прокоша почувствовал, как закололо в сердце, подкосились ноги, и он упал на кровать, хотел позвать жену, но язык не ворочался.

Не дождавшись мужа, Рая решила сходить в комнату. Прокоша лежал навзничь и хрипел.

— Да что с тобой, — заохала Рая.

Прокоша силился говорить, но слышен был только хрип. Лицо покрывалось смертельной бледностью, руки тянулись к костюму, который лежал на стуле. Он тыкал в костюм, а Рая не могла понять, почему он его так волнует. Наконец ему удалось дотянуться до костюма. Он снова залез рукой в кармашек под ремнём, десятирублёвка была на месте, Прокоша вытащил её, протянул жене, улыбнулся, потом глубоко вздохнул и затих.

NB.

«Да, человек смертен, но это было бы ещё

полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно

смертен». «Мастер и Маргарита» (М. А. Булгаков).