Автобиография из собственных текстов
Евгения ЕМЕЛЬЯНОВА
Рассказ "КАК ЭТО БЫЛО". ( Продолжение )
"Несколько раз в моей жизни я получала прямую поддержку от Высших Сил.
В 90-е годы я жила в Казахстане и работала в алма-атинском издательстве по выпуску учебной литературы для вузов.
Годы были тяжелые, неопределенные, и в то время как раз началось вытеснение русских из Казахстана по национальному признаку.
Русских сотрудников постепенно, по одному, сокращали и, наконец, в нашем издательстве осталась только одна русская редакция и в ней два человека: завредакцией Танька и я.
Таньку я не любила, потому что, во-первых, она была интриганкой, а во-вторых, позиционировала себя элитой на основании того, что ее муж работал в ЦК компартии республики мелким партийным функционером.
На мой взгляд, коммуняки всегда не только не были элитой, но совсем наоборот, являются позором рода человеческого. Но это к слову.
Зато Таньку обожал наш директор - молодой тридцатипятилетний казах: дурак дураком, но блатной и потому перспективный. Он оказывал ей всяческие знаки внимания и ездил с ней в командировки.
Будете смеяться, но фамилия директора была - Мудакулов.
В январе, в день своего рождения, я пришла на работу в приподнятом настроении и с порога получила от родного издательства подарок - копию приказа директора об упразднении должности завредакцией и в связи с этим передвижении сотрудников: Танька теперь занимала мою должность, а я приказом директора увольнялась.
Конечно, я не дура была и давно подозревала, что этим кончится, но все равно страшно разозлилась.
Я настолько вышла из себя, что взяла большое овальное зеркало, висевшее на стене в редакции, и грохнула его об пол.
Зеркало в центре разбилось, и от центра во все стороны зазмеились волнистые трещины.
Я была в редакции одна, Таньки в тот день на работе не было. Вся моя злость ушла в зеркало, и я успокоилась.
Собрала вещи, захватила копию приказа и ушла домой.
Чтобы уборщица, чего доброго, не пострадала и не порезалась, я положила разбитое зеркало на свой стол, накрыла его плотным листом ватмана и написала крупно:
"Зеркало разбилось, как карьера Мудакулова".
Не знаю, откуда взялись эти слова. Взяла и написала, не задумываясь, автоматически.
Но когда я уходила, то поняла, что в нашей комнате после меня остается какая-то темная и злая сила. Сила настолько великая и злая, что я сама в эту комнату ни за что больше не войду.
Через две недели я пришла в бухгалтерию за расчетом и заметила, что бывшие сотрудники смотрят на меня очень странно и как бы опасаясь.
Я получила окончательный расчет, и в коридоре мне встретилась моя приятельница - наша машинистка Клара.
Клара рассказала мне, что наш директор через два дня после моего ухода попал в больницу, а через неделю умер в страшных мучениях от неустановленного диагноза.
Ему не было сорока лет, и детей остался целый аул, которых, конечно, жалко.
- Кларочка, - сказала я, - никогда, ни при каких обстоятельствах, не заходи больше в нашу редакцию.
- Да я и не зайду, - сказала Клара. - Меня с завтрашнего дня тоже уволили.
Господи, прости. Аминь."
( Продолжение следует )