Автобиография из собственных текстов

Евгения ЕМЕЛЬЯНОВА

КАК ЭТО БЫЛО

"Сначала был ГКЧП.

Потом развалился Союз.

Потом образовался независимый Казахстан.

После всех этих катаклизмов люди в Казахстане еще долго ходили, как больные.

Русские вообще не могли поверить, что родина-мать на них наплевала и забыла, выкинула, как паршивых щенков под чужим забором.

Казахи были рады независимости, но не знали, что с ней делать. Вершина казахского менталитета - это возглавлять что-нибудь, при том, что работать будут подчиненные.

Казахстан последним вышел из рублевой зоны. Первые тенге появились только после расстрела Белого дома в Москве, а до этого строить свою собственную страну мешала надежда, что все вернется назад.

После расстрела российского парламента надежда пропала.

В те годы на меня, как на многих людей, напала апатия. Все было до фонаря.

Только молодежь жила полной жизнью, строила планы на будущее и веселилась.

Во все сферы жизни вместо социализма внедрялся капитализм.

Волной пошли массовая безработица, невыплата зарплат и пенсий вовремя.

Улицы городов превратились в барахолки на тротуарах, на улицах можно было видеть, как один товар меняют на другой.

В общем, время было жуткое: дворы не подметались, помойки не вывозились, Алма-Ата превратилась в загаженную дыру.

И тогда косяком пошла смертность старшего поколения. Срочно понадобились даже новые кладбища, и христианские, и мусульманские. Моя мама умерла в это время.

А время то же: 90-е годы в Казахстане.

Тенденция та же - выдавливание русских из всех сфер жизни.

На этот раз - из Академии наук. Киногруппа, где я писала сценарии коротких портретных зарисовок казахстанских академиков. На материалах, представленных отраслевыми институтами.

Расформировали нашу киногруппу, где, кроме меня, человек десять были русские мужики, одна начальница-казашка и один татарин-режиссер.

Мужики-киношники ушли в Казахфильм, а меня надо трудоустроить по закону.

Просто выбросить за ворота тогда, в самом начале, еще не практиковалось, надо было соблюдать видимость приличий. Все-таки полная трудовая книжка благодарностей и премий за хорошую работу.

Трудоустроили в институт экономики, в какой-то отдел, где начальником был какой-то Олег Иваныч. Мне все время хотелось сказать: "Олег Иваныч, не ешь гамна на ночь!"

Типичный русский из Казахстана: забитый, трусливый хатаскрайник, в науке берет усидчивостью и позой "Чего изволите?" перед бастыками (начальниками).

Ну вот, стали они думать, чего со мной делать и с моим филологическим образованием в науке экономике.

На мой взгляд, советская наука экономика - это вещь в себе, а советские экономисты - это типа сектанты: напридумывали формул на все случаи жизни и простейший вопрос, требующий только здравомыслия в решении, обставляют как бином Ньютона.

А я веду себя тихо-спокойно, аккуратно хожу на работу, высиживаю с девяти до шести, в полагающиеся так называемые "библиотечные дни" просиживаю в библиотеке и читаю до тошноты журналы: от "Работницы" и "Огонька" до "Нового мира".

Жду, до чего они дойдут в своих дерзаниях."

(Продолжение следует)

Рассказ "КАК ЭТО БЫЛО".