Сто рублей
Утро. Начало обычного дня. Жена ушла на работу, сын собирается в университет. Я сегодня свободен.
— Атэц, у тебя денег нет? Не подбросишь?
Вырос пацан и нормальное «папа» произносить стесняется. Второй курс университета. В кармане у меня лежит ровно сотня, и я понимаю, что расставание с ней неизбежно. Если эти сто рублей и не спасут мой отцовский авторитет, то хотя бы дадут возможность отступить достойно. Проснувшийся родительский инстинкт подсказывает, что необходимо в беседу включить воспитательный момент и немного повысить ценность номинала купюры.
— Держи, сынок. Чем богат...
«Сынок» — это моя реплика-ответка. Плюс извинение за то, что особо помочь не могу.
— Я тебя что, до пенса граблю?
— Нихт. Мать придёт с работы, у неё в кошельке чёто-ть найдётся. Димон, а сам заработать не хочешь?
— Желательно. Но кому нужен-то второкурсник с недоученным языком?
— Ок, слушай.
Набираю номер знакомой редакторши в газете.
— Оля, гениального пацана не посмотришь на предмет наличия способностей? Может, сгодится тебе в твоей многотрудной работе?
Олька — нормальный человек. И ко мне нормально относится, потому что плохо знает. Поэтому соглашается на встречу.
— Оль, на завтра сможешь?
Получаю согласие, об этом сообщаю сыну:
— Сгоняй на Набережную. Знаешь загородку, в которой пленные дельфины плавают? Там сторож Лёвка. От меня привет. Познакомит с дельфинами. Ты смотришь дельфинов, задаёшь вопросы. Он отвечает. Потом ты летишь домой и садишься за комп. Завтра материал должен быть в редакции.
Димка вылетает в двери. В обычном состоянии минимум полчаса ушло бы на выяснение позиций и «я же никогда не писал, я не могу». Лимит времени этой возможности не даёт. Я с книгой заползаю на диван. Через час-другой отправлюсь готовить семейный ужин.
Жена приходит по расписанию, ужин готов по расписанию, Димки по расписанию нет. Ужинаем без него. Появляется, когда стемнело. Глотает остывший подогретый ужин и прыгает, как прадед-будёновец на лошадь, за свой комп. Мы тоже заняты делом: я проверяю работы студентов, Люда готовится к лекции. Следующим утром все вместе отправляемся к университету.
В обед звоню Ольге:
— Оль, как там мой сын?
— Какой твой сын?
— Я тебе вчера звонил. Не помнишь?
— Ты не о сыне звонил, а о мальчике, студенте.
— Понял. Неважно. Заходил к тебе?
— Да. Договорились что для начала будет приносить то, что напишет, а там посмотрим.
— Спасибо!
— Не за что! Я его рассказик поставила. Он там писал о дельфинах на Набережной.
На следующий день с утра мы всей семьёй торжественно пошли покупать газету с текстом сына. Каждый купил себе, нашёл текст и... Текст был. Но под именем какого-то Сергея Чепурного. Тоже знакомого. Звоню:
— Че! Ты охренел? Зачем спёр текст?
— Какой текст?
— О дельфинах. Моего сына!
Мочит. Дышит в телефон. Я тоже молчу.
— Я деньги верну.
— Козёл!
Димон через месяц был в штате. Через полгода официальным редактором «Автоновостей», дочернего издания газеты Ольги. На третьем курсе — автором и ведущим популярной программы «Новости прессы». В газете его долго называли «Мальчик с дельфинами».
Мы с женой продолжали преподавать.
Чепурной иногда в «Автоновостях» печатал свои материалы.
Каждому своё.
Деньги сын у меня просить перестал.
Как-то немного было обидно.