Автобиография из собственных текстов
Евгения ЕМЕЛЬЯНОВА
"Я помню день, когда умер Сталин.
Мне было семь лет, я училась в первом классе, и в тот день взрослых в нашей коммунальной квартире не было до позднего вечера. Весь день пятеро девочек-младшеклассниц были предоставлены сами себе и тому, что прорывалось с улицы сквозь заклеенные на зиму окна.
Март в том году был не тёплый, вполне оправдывал народную поговорку " Марток - надень двое порток", и улица была полна толпами народа в тёмной зимней одежде с чёрно-красными повязками на рукавах.
Через дорогу, на жилом доме для не очень важных правительственных служащих, от крыши и почти до земли, закрывая окна и балконы, висел огромный портрет Вождя в чёрной траурной рамке. С каждого уличного фонаря и столба электропередачи свисал красный стяг, обрамлённый чёрными лентами. Выставленные на крышах домов серебристые алюминиевые репродукторы беспрерывно и во всю мощь транслировали печальные звуки траурных маршей.
Если очень долго и громко играть над ухом человека траурную музыку, то в уныние впадёт самый заядлый оптимист. Через какое-то время девчачья компания решила, что раз Сталин умер, то и нам жить незачем. В качестве средства самоустранения было решено выбрать падение с высоты.
Приемлемой высотой для первоклашек оказалась высота стула, и мы поочерёдно стали залезать на стул и падать с него на ковёр комнаты небедно жившей семьи репрессированного историка-националиста.
С видом подстреленной птицы и при этом громко рыдая.
Выжать из себя слезу у меня не получалось, поэтому, отвернувшись, я рисовала их на щеках посредством слюны и пальца.
Особо преданные из нас делу Сталина, упав на пол, ещё сильно бились о деревянные крашеные доски головой.
Первое знакомство с Вождём я получила, когда пошла в школу. Прямо у входной двери нашей школы, в вестибюле, висело огромное цветное панно "Сталин с девочкой на руках". Школа была женская, поэтому содержание картины вполне оправдывалось.
Уже на следующий год произошла школьная реформа и классы стали смешанными, к девочкам прибавились мальчики, но всё равно картина производила на меня сильное впечатление.
Сталин был видный мужчина и очень красивый, девочка такая же белокурая, как я, за их спинами цвела и пела наша страна, и всем становилось ясно, что Вождь – самый лучший и человечный человек.
Мои родители никогда напрямую мне об этом не говорили, но я и сама не дурой росла, понимала, что к чему.
Так и получается, что я принадлежу к первому и последнему послевоенному поколению, родившемуся при Сталине и в полном сознании его похоронившему.
Думаю, что дети, как всегда, верно отобразили настроение в обществе: особого горя не было, но и ритуал надо было соблюсти.
В последующие свои детские годы я Сталиным не интересовалась и задумалась о нём и об устоявшемся словосочетании "культ личности" только через тройку-пятёрку лет, когда по дороге в молочный магазин увидела, что памятник вождю из розового гранита на розовом же мраморном постаменте, на одной из площадей города, перед Оперным театром, окружён невысоким деревянным барьером и кучами щебня.
За барьером раздавались удары большого молота по камню и трели отбойного молотка, которые обычно слышны при взломе и ремонте старого асфальта на дороге.
Недалеко расположилась и дорожная техника: бульдозер и каток, а также вонючий чёрный чан с расплавленной смолой. Через несколько дней на месте памятника наблюдалось ровное место и новая асфальтовая заплатка, а ещё через пару лет там открыли красивый городской фонтан."
Повесть МЗА-АК.
PS. Ясно-понятно, что в собственном архиве фото Сталина не может быть. Сталин принадлежит всем советским людям. Поэтому беру фото из любезного ГУГЛа. Как оказалось, советский агитпроп использовал тему "Сталин с девочкой на руках" -- на 100 процентов.
