1,2,3,4,5 — я иду искать (ч.3)

— I kill you, Batman!

— Ha-ha! No!

— Why?

— Because I’m Batman!

Я подскочил. И отпрыгнул в сторону, когда надо мной пролетела гигантская тень. И следом — счастливый писк Катьки:

— Я летю!

Подняв голову, я узрел интересную картину: большой дядька в костюме летучей мыши летел куда-то вверх, прижав к себе Катьку...

— Стоять!!! — заорал я так, что чуть не сорвал связки. — Катюха! А ну-ка вернись!

Мышь-переросток будто на стену напоролся. Резко спикировал в сторону и приземлился на крыше небольшого здания.

— Эй! — снова крикнул я. — Верни дитё!

Бэтмен что-то негромко сказал, и прыгнул вниз. У меня аж сердце екнуло... Но обошлось.

Человек-Летучая мышка мягко приземлился рядом со мной, и аккуратно опустил Катьку на тротуар.

Опа! А теперь мы куда забрели? Чего опять ребенок себе намечтал?

— Дядя Макс, ну чего ты как маленький? — надулась девочка, не отпуская руку Бэтмена. — Чего ты кличишь?

— А потому что нечего с незнакомыми дядьками летать! — Я покосился на Бэтмена. Так, стоп. Он что, настоящий?

— Слышь, мужик... — осторожно коснулся его плеча. — Ты по-русски соображаешь что-нибудь?

— O! Hi! I’m Batman!

— Ясно. Короче — никак. В смысле, с русским у тебя неважно. Кать?

— А? — подняла она голову.

— Он по-русски не говорит. Зачем тебе такой нужен?

— А я английский язык в садике учу! Зато он сильный! — заявила Катька. — И летает!

— Это все, что тебе от него надо? — Я присел перед ней. — Катюха, он не настоящий, говорю же. Посмотри вокруг! Это же кино!

Я запнулся. И оглянулся сам.

Город, словно фотография. Застывший и неживой. Машины не двигаются, редкие прохожие замерли в полудвижении. Ни ветерка, ни единого дуновения. Словно вырезанный кадр из фильма. Только этот Мышь тут стоит, гордо подбоченившись... Не удивлюсь, если сейчас откуда-нибудь и Джокер свалится.

— Хочу кино, — тихо сказала Катька. — Хочу ненастоящего Батмана! Чтобы как папа был! И он умеет летать!

— Кать, а как же мама? Ты хочешь, чтобы она волновалась, когда ты летаешь? А если упадешь?

— Не упаду! — Катька с независимым видом гордо задрала подбородок. Потом подошла к Бэтмену и доверчиво взяла его за руку. — Дядя Батман, а ты меня возьмешь длужить? Я как будто дочка тебе буду!

Бэтмен уставился на нее. Потом улыбнулся:

— O’key!

Катька повернулась ко мне и показала язык. Я показал в ответ. Как маленький прямо...

— А ты еще полетаешь меня? — снова обратилась девочка к Бэтмену. — Только не улони, ладно? А то мама лугаться будет!

Бэтмен улыбнулся, опять подхватил Катьку и прижал к себе.

— Слышь, мужик... — подшагнул я к нему. — Если с нее хоть волосок упадет... Ну, ты понял, да? Я тебе крылья пообрываю.

Мышь непонимающе посмотрел на меня, пожал плечами и выстрелил из какой-то штуки в руке. Вверх метнулась маленькая стрела, с привязанным к ней тонким тросом, воткнулась куда-то под крышу здания, с которого он недавно спрыгнул. И вслед за стрелой метнулся и сам Бэтман...

— Я летю! — снова раздался откуда-то сверху визг Катьки.

Я пошарил в кармане, вытащил сигарету и закурил, пока Катька восторженно что-то пищала. Вообще старался не курить при детях, так уж получается, так что, пока ребенок летает, можно и подымить... Сверху попеременно раздавался то басок Бэтмена, то писк Катьки.

Мне стало грустно. Столько неприкрытой обиды у девочки. И опять я сравнил ее с собой, когда умер папа, и я еще долго не мог смириться с тем, что его нет. Наверное, мне было тяжелее всех. Мама с Маринкой как могли окружали меня любовью и вниманием, а я скучал по отцу. По мужчине в доме. С кем мог съездить на рыбалку. Или починить велосипед. А Катька? Ей явно не хватает не только папы, но частенько и мамы. Бабушка не в счет, если так разобраться. И деда нет, не застал он внучку. Тяжело, и я ее понимаю...

Но ведь не повод выдумывать себе игрушечного папу, верно? И опять круг замкнулся. А где его тогда взять? Вот и мечтает дитё о сильном, крутом папе, насмотревшись фильмов. И, если уж мечты воплощаются, в виде плюшевых медведей и на все готовых мужичков, то почему бы себе не намечтать папу-Бэтмена? Что, в принципе, и произошло. Но как все-таки это происходит?..

— Дядя Максим! Смотли, как я умею!

Я поднял голову. Катька стояла на краю крыши, раскинув руки, и смотрела на меня. Сердце екнуло. А где этот...

Мышь где?!

— Кать! — крикнул я. — А меня возьмешь к себе? Я тоже так хочу! — Она кивнула. — Тогда подожди меня, ладно?

— Ладно!

Я вломился в дверь, пребольно отбив себе руку. Влетел по лестнице наверх и осторожно приоткрыл тонкую, фанерную дверь, ведущую на крышу. И пошел к девочке, все еще стоявшей на крыше. Подошел и сел на кирпичный парапет:

— Привет!

Катька обернулась и чуть обиженным тоном произнесла:

— А он улетел...

— Но обещал вернуться... — закончил я фразу. И усмехнулся.

— Не обещал. Он ничего не сказал! — появились слезинки, опять грозившие перерасти в приличный рёв.

— Стоп, Кать! Не реви, ладно? — Я осторожно протянул руку к ней. На всякий случай...

— А чего он улете-е-ел? — всхлипнула она. — Еще папа называется!

Я взял ее за руку и развернул к себе:

— Иди сюда, ребенок... — посадил на колени. — Кать, я ж сказал тебя, что это все — не настоящее. И Бэтмен твой такой же!

— Но он сказал, что будет моим папой! — Она повертела головой, ища Мыша, но он не появлялся.

— Вот ты мне скажи, тебе нужен папа, который сбегает?

— Нет.

— Тогда чего ревешь?

— Но он обеща-ал!

— О, Господи... Дитё, давай без истерик! Обещал, но не сделал! Забудь тогда! Мы найдем тебе другого папу, ладно? Который тебя больше будет любить.

Она успокоилась. Прижалась ко мне, помолчала, потом подняла голову:

— Дядя Макс, а ты меня любишь?

— Ну... да.

— Значит, ты будешь моим папой?

Я дернулся:

— Я?! Э-э-э... Кать, давай, потом поговорим, ладно?

— И ты тоже... — насупилась она.

— Ладно. — Я вздохнул, и прижал ее к себе. — Буду тебя любить. А насчет папы — я подумаю, хорошо?

— Только думай сколей! — Катька отошла и погрозила кулачком кому-то. — У, нехолоший! У меня тепель новый папа!

Я повернулся в ту сторону. На соседней крыше стоял Бэтмен, собственной персоной. Катька подбежала к краю крыши и что-то выкрикнула. Потом показала язык. Бэтмен подпрыгнул, и перелетел на нашу крышу. Присел рядом с Катькой, потом посмотрел на меня и покачал головой.

— Чего? — не понял я.

Бэтмен показал пальцем на девочку, потом быстро подхватил ее и... исчез. Я вскочил и бросился к краю. Бэтмен быстро удалялся, держа Катьку на руках. Остановился на каком-то перекрестке и оглянулся. Это еще чего такое?

Я вылетел из дома, и понесся по улицам, не выпуская его из виду. Бэтмен словно ждал меня, и, как только я приблизился, он снова понесся куда-то. Вот зараза! Я выскочил на перекресток, прямо на дорогу, и шарахнулся в сторону от машины. Но... она не двигалась. Я остановился в изумлении, разглядывая ее. Было видно, как застыл в движении водитель, стискивая пальцами руль. Было видно даже маленькое облачко выхлопных газов, застывшее в воздухе. Как стоп-кадр.

Я оглянулся по сторонам.

Все было как стоп-кадр. Люди, машины, птицы. Будто одним движением остановили всю жизнь. Только вдалеке двигался этот Мышь, держа Катьку на руках. Я аккуратно обошел машину, и побежал дальше. Чуть не столкнулся с какой-то девушкой, перепрыгнул через застывшую собачку, весело куда-то спешившую, но застывшую в движении. Тронул пальцем звонок на руле велосипеда, припаркованного к стене, но звука не последовало...

А вот интересно. Катька придумала его таким, этот мир? Наполненный жизнью, но мертвый? Застывший, но полный движения? Почему, интересно?

Я их догнал возле какого-то маленького магазинчика. Бэтмен стоял, уперев руки в бока, и смотрел на Катьку, сидевшую у его ног...

— Кать... ка! — выдохнул я, остановившись. — Ты... как? Он тебя не обидел?

— Обидел, — хитро улыбнулась она.

— Чего?! — Я подошел к Бэтмену. — Слышь? Я ж просил тебя...

Бэтмен быстро развернулся и сильно толкнул меня в грудь. От неожиданности я упал, прямо на тротуар. И вскочил, как подброшенный пружиной:

— Ты чё, офигел, мужик?!

Наверное, да. Потому что даже не пытался уклониться от моего удара слева. И тоже рухнул на тротуар, как подкошенный...

— Ул-л-ла! — подскочила Катька. — Ты его победил, дядя Макс!

Я схватил ее на руки, и с подозрением уставился ей прямо в глаза:

— А теперь — честно. Это ты все подстроила?

— Что? — насупился ребенок.

— Это все! — показал я рукой вокруг. — Это: и Бэтмена, и дома, и улицы... Твоя работа?

Она замотала головой, пряча глазки.

— Катька? Смотри мне в глаза!

— Не я! Это все Батман! Он не хотел быть моим папой!

— Ясно... — Я пошел обратно, держа ее на руках. — А вот тогда скажи мне. Почему они не двигаются?

— Кто?

— Они, — кивнул я головой на неподвижных пешеходов.

— А это чтобы ты быстло догнал Батмана! — выпалил ребенок.

Я чуть не выронил ее:

— Чего?

Катька замолчала и отвернулась. Я опустил ее на тротуар. Вот те на! Значит... выходит, что она все же специально это сделала, в своей Стране Желаний? И похищение Бэтменом, и застывших людей, и свое спасение? И до меня дошло...

— Ребенок, — присел я перед ней. — Я, конечно, ценю твою способность создавать проблемы, но, поверь, если бы был даже просто незнакомым дядей, я бы тоже тебя спас. И не нужно проверять, какой я смелый и героический, ладно? — Она молчала. — Даже мама бы побежала тебя спасать.

— От всех самых-самых злодейских злодеев?

— От всех-всех!

— Честно-честно?

— Да.

Катька повеселела. Запрыгала на одной ножке, и запела: «А у меня папа — самый лучший! А у меня папа — самый сильный и класивы-ый...»

— Катька? Ты про меня поешь?

— Да, — остановилась она. — Так в музыке поют. По телевизолу!

Я хотел сказать, что я не ее папа, но передумал. Почему? Да откуда я знаю! Передумал — и все тут... Я сел на бордюр и закрыл глаза.

— Дождик, дождик, кап-кап-кап... — снова запела девочка. — Дядя Макс?

— А? — отозвался я, не открывая глаз.

— А давай в снежки кидаться?

— Угу. Только снег надо найти, Кать.

Я чуть не вскрикнул, когда мне в плечо упруго треснуло что-то. И почувствовал, как по шее потекли холодные капельки...

— Мамочки... — обалдел я, когда открыл глаза.

И получил еще одним снежком точно в лоб. Вытер рукой снег с лица:

— А... как мы сюда попали?

Катька заливисто рассмеялась.

Я был в состоянии, близком к панике.

Мы находились в нашем дворе. Вернее, во дворе моего дома. А теперь представьте себе картину: любимый двор, поделенный пополам летом и зимой. Точно! И я никак не могу это в голове уложить! Как так бывает?

Наш небольшой дворик был наполовину усыпан снегом. Самым настоящим, с сугробами. Полузасыпанные снегом соседские машины, одинокий турник, с перекладины которого так же одиноко свисала сосулька. Птичьи лапы на снегу. И Катька, которая с довольным видом лепила снежок, и примеривалась, глядя на меня...
— И даже не думай! — грозно сказал я, вставая.

Но снежок полетел в мою сторону, и, не долетев, шмякнулся на газон, с легким шорохом рассыпавшись на куски, которые тут же стали подтаивать на жарком, июльском солнце...

— Ну все, дитё! Держись!

Я осторожно наступил на снег. И почувствовал, как меня обожгло холодом. Изо рта пошел пар...

— Настоящее! — выдохнул я. Сцапал горсть снега, и начал лепить небольшой снежок.

— Не попадешь! — выкрикнула Катька, показав язык. И поскакала в лето.

Я метнул снежок, целясь ей чуть ниже спины. Катька взвизгнула, когда я попал, и села на траву:

— Все лавно не попал!

Я начал лепить еще один, оглядывая двор. Странно, людей никого нет. И в окнах пусто. Это еще один мир Катьки? О чем она мечтает?

— Кать?

— Чего? — подбежала она, заскочив в снег, и стала хлопать по нему ладошкой.

— Ты так и хотела? Ну, чтобы и снег, и лето вместе были? Именно так?

— Я снег не всегда люблю! Только когда в снежки поиглать. И чтобы лето лядышком было! Чтобы вот так — лаз! И снеговика с мамой сделать! А потом — лаз! И ты в лето пошел иглать!

— Раз — и в лето?

— Да. Здесь же холодно, дядя Максим! Как замелз — так слазу в лето поглеться пошел. Холошо же!

— Ну... да. Наверное.

Черт побери! Я вспомнил, что и у меня что-то вроде такого желания было в детстве... Чтобы лето не кончалось, и чтобы зима была совсем недолго. Как встретить Новый год — все, можно и лето на следующий день. Не любил я зимы... А Катька мечтала проще — чтобы зима и лето были вместе одновременно. Удобно, что не говори. Устал от жары — пошел в снежки поиграть. И наоборот...

Я махнул на все рукой. Зима летом? А пусть будет!

— Я ужасный Снежный человек! — забубнил я, приближаясь к Катьке и широко расставив руки. — Бойся меня, Красная Шапочка! Бу-га-га-га!!!

Катька завизжала от восторга, и принялась удирать от меня по сугробам, увязая в снегу. Выскакивала в лето, потом снова залезала на сугроб, пища от радости...

— А не поймал! Бе-бе-бе! Не поймал, не поймал!

— Я бегаю быстро! — громко говорил я, шагая вперевалку, как медведь Вини-Пух. — Сейчас ка-ак поймаю!

Катька опять убегала. В конце концов, когда забегала в зиму из лета, споткнулась о траву и мягко шлепнулась в снег лицом.

— Опа! Поймал, ага-а-а! — схватил я ее и поднял. — Не ушибся, ребенок?

— Не-а!

— Ладно, пока хватит. А то простудишься...

Я вышел в лето и сел на бордюр, посадил Катьку на колено, и стал ее отряхивать от капелек воды.

— Дядя Максим?

— Чего?

— И я тебя люблю! — сказала девочка. Обняла за шею и уткнулась носом...

— А-а-а, я-то думал... Погоди, давай отряхнемся от снега. Не устала?

— Устала. Пойдем домой?

— Сейчас...- поднялся я. Огляделся последний раз, в надежде, что увижу кого-нибудь из соседей, но не увидел. — Идем.

Катька крепко схватила меня за руку и мы пошли к моему подъезду. Я вдруг вспомнил, что у меня нет ключей. Придется идти к соседу, у которого хранится еще один ключ...

Стоп! А если соседа не существует? Ведь никого нет на улице!

Я остановился у своей двери и робко толкнул ее рукой. Она не открылась. Тогда Катька тронула дверную ручку, которая легко опустилась вниз с легким щелчком, открывая дверь...

— Отклыто! — заявила она, заходя.

— Э-э-э... Уже не спрашиваю, как ты это делаешь, — проворчал я, заходя и закрывая дверь. — Вот если бы ты знала пароли к банковским системам — цены б тебе не было!

Катька пошумела в комнате, сбрасывая ботиночки, потом выскочила в коридор:

— Буду кушать!

Я резко отпрыгнул в сторону, ожидая, что сейчас свалится какой-нибудь горшочек с медом. Но было тихо...

— Ты чего плыгаешь, дядя Максим?

— М-м-м... Ничего! — улыбнулся я. — А что ты будешь кушать? Или у нас есть скатерть-самобранка?

— У тебя суп есть!

— Ах, ну да... Я обещал тебе поиграть с тобой в прятки, при условии, что ты будешь есть суп из пакетика.

— Да, — кивнул ребенок. — А ты будешь со мной кушать?

— Буду! — честно сказал я. — Идем!

...На этот раз обошлось без эксцессов. Катька выхлебала весь суп, вкусно облизала ложку и сонно посмотрела на меня:

— Спать хочу...

— Да запросто, — ответил я. — Иди, ложись на кровать в спальне. Стоп!

Я вскочил и побежал в спальню. Быстро откинул покрывало и осторожно пощупал матрас. Нет, обычный матрас, который больше не собирался проваливаться в никуда...

— Я тут буду спать, — сказал ребенок, входя в спальню. — А ты мне песенку споешь?

— Спою, — вздохнул я, поправляя подушку. — Залезай!

Катька быстро взобралась под покрывало. Улеглась на подушку и обхватила мою руку:

— Пой!

— Спят усталые игрушки... — затянул я. — ...книжки спя-ят... Одеяла и подушки ждут ребя-яат...

Катька отключилась почти моментально, продолжая обнимать мою руку. Засопела, счастливо улыбаясь... Я не стал вытаскивать руку, и пристроился рядом, поглаживая ее по волосам:

— Спи, дитё... Дядя Максим тоже устал. Хотя, спасибо тебе, что заставила вспомнить приятные моменты...

Девочка не ответила. Я еще с минуту смотрел на нее. И уснул сам...

 

 

 

— Макс... Слышишь?

Я подпрыгнул.

— Тс-с-с! Катьку разбудишь! — горячо зашептала Ирка, стоявшая рядом с кроватью. — Извини, было открыто почему-то. Я зашла, а тут вы дрыхнете...

Я осторожно вытащил затекшую руку из объятий девочки и встал:

— Давно приехала?

— Нет, минут десять назад. Просто не нашла у тебя сахар на кухне...

Я взял ее за руку и потащил на кухню. Открыл буфет, и вытащил пакет с сахаром:

— Держи.

Ирка благодарно посмотрела на меня, и стала насыпать сахар в чашку. Бросила пакетик чая и залила водой из чайника. Потом села и закурила:

— Ну? Как ты? Управился с дочкой?

— Ага, — кивнул я, тоже закуривая.

— Голову не морочила?

— Кто? Катька? Не-а. Она классная!

— Только иногда как начинает фантазировать — все вокруг разбегаются... — засмеялась Ирка.

— Да не такие уж и крутые у нее фантазии, — вступился я.- В принципе, ничем от наших с тобой в детстве не отличаются. Обычные желания ребенка.

— Вот если бы была бы еще возможность их исполнять, — вздохнула Ирка, помешивая чай. — А, кстати! Меня повысили на работе в должности! Во как!

— Поздравляю!

— Спасибо! — Она отхлебнула чай и опять вздохнула. — Одно хорошо в этом...

— Что?

— У нас филиал открыли, совсем рядом с домом. Меня там главной поставили. Хоть Катьку буду чаще видеть. Придется, конечно, няню нанимать. Я скучаю по ней, Макс...

— Она тоже скучает, Ир. Очень скучает. Ей не хватает внимания. — Я затушил сигарету и снова включил чайник. — И папы ей не хватает, конечно.

— А где ж его взять, папу-то? — Ирка уставилась в окно. — У меня совсем не хватает времени даже познакомиться с кем-нибудь, не то что жить с кем-то. Да и как Катька воспримет нового человека?

— Не знаю, если честно...

— Мама! — выскочила Катька на кухню и бросилась к Ирке. — Плиехала!

— Привет, малыш! — чмокнула ее Ирка в макушку. — Как дела?

— Холошо! — Она тут же вскарабкалась мне колени. — А мы с дядей Максимом в плятки иглали!

Ирка посмотрела на меня. Я кивнул:

— Играли. Да так, что пришлось...

— Мам, а что ты мне пливезла? Тиглу? — перебила вдруг Катька меня на полуслове.

— Нет, малыш, не привезла, прости. А ты чего, кстати, к дяде Максиму на колени полезла? Ты разрешения спросила? — строго поинтересовалась она.

— Пусть сидит! — возразил я.

— А он мой папа! — выпалил ребенок.

Ирка поперхнулась чаем и отставила чашку:

— Так... Кто будет объяснять, в чем дело?

— А никто, — усмехнулся я. — Согласился пока побыть папой. Так что будешь привозить ко мне Катьку, погостить.

— Ага. Сговорились! — Ирка прищурилась, переводя взгляд с Катьки на меня. — И давно?

— Сегодня, — ответил я. — А завтра мы идем покупать Тигру. Правда, Катюха?

— Да! — пискнула она и полезла обниматься. — Тиглу! Большую!

Ирка молча смотрела на нас, потом встала:

— Нет, котенок, мы едем домой. Дядя Максим тоже устал.

— Нет, — покачал я головой. — Совсем не устал, Ир. И куда ты поедешь? Ночь на дворе... Место есть, так что... Оставайтесь?

— Да, мама! Давай останемся! — встрепенулась Катька. — Я буду спать на кловати, а ты со мной!

— А дядя Максим? — насмешливо спросила Ирка.

— С нами лядышком! Я ему одеяло даже дам чуть-чуть, — ответила Катька. — Ну, ма-ам!

— Ну, Ира-а! — протянул и я. — У меня диван есть!

— Ладно... — вздохнула она. — Но только до завтра!

— Хорошо, — улыбнулся я. — Завтра будет завтра...

— Ула! — крикнула Катька и понеслась в спальню...

Я посмотрел на Ирку и пожал плечами:

— А чего еще надо ребенку для радости? Несколько ласковых слов и любви...

Ирка кивнула головой, соглашаясь, и тихо вздохнула...