Семь
Семь недель барабанит по жести капель,
В тьме речей — тихий голос, родной и ничей.
Как ручей по стерильным проспектам ночей,
В колыбель неумытою мордой — Апрель.
Вышиной всё давно и за всех решено.
Семь смертей острым супом кипят на плите.
Дышишь, но всё живое дотла сожжено.
В суете ловишь яркие сны, да не те..
Стёрта грань. Нежный шёпот и звонкая брань,
Бьётся стих, грубой лапой зажатый в горсти.
Забирай, но клыками дитя не порань.
Вечер тих. Только крыльями стих шелестит.