в страшном-страшном лесу...

А когда женщина и девочка вошли в комнату, то увидели, что... 

 

На полу, в луже, задрав нежное перламутровое брюхо, лежала большая черепаха. Силясь перевернуться, она выворачивала морщинистую шею и царапала лапами воздух. 

— Шанель описалась! — засмеялась девочка — Видишь, мамочка, она тоже ссыкуха. Прям, как я, да, мам? 

И заглянула женщине в лицо.

А за минуту до этого, стоя у открытой настежь входной двери с раскореженным замком, говорила вытаращив глаза: 

— Ой, что это? Папа Додик зачем-то замок сломал! Вот он мудак, да, мам? Сам забыл ключ, а сам сломал... И чемоданы все повытаскивал зачем-то! Вот мы ему зададим трепку, да, мам? 

— Заткнись, — спокойно сказала ей женщина — Здесь были воры.

И шагнула вовнутрь.

 

...Так вот, когда они вошли в комнату, то увидели страшный кавардак. Перевернутые кресла, разбросанные стулья. Распахнутые шкафы. Выпотрошенные ящики. На полу, усеянном битым стеклом, горы одежды и ворох бумаг. 

И черепаха верх тормашками, в луже. 

 

*** 

 

— Воры-ы-ы? — с восторженным ужасом схватится за круглые щеки девочка — Вот здорово! Я еще никогда не видела настоящих воров! — и метнется в соседнюю комнату — ...Мои куклы на месте, мам! — крикнет она мгновение спустя.

Женщина пройдет спальню и встанет в дверях, задумчиво обводя взглядом беспорядок. 

Девочка будет копошиться у кукольной кроватки и приговаривать: 

— Осподиииии... Бедные вы, бедные... Натерпелись, перепугались... — потом укоризненно обернется к матери — Шанель описалась от страха, мамочка! Она же маленькая, а воры большие. Ты бы тоже испугалась! 

Женщина не ответит. 

Девочка на секунду призадумается и решительно тряхнет головой: 

— А вот папа Додик не испугался бы, скажи же? 

Молчание. 

— Ох-хо-хо, — вздохнет девочка, поднимаясь c коленок — Какие плохие эти воры! Невоспитанные даже! Где у нас тут тряпка?

 

В сумочке зазвонит телефон. 

— Да, — ответит женщина — да, были... гости. Что, прямо сейчас? Ты же обещал! Давид, ты же, сука, мне обещал!

В трубке будут долго говорить.

— Хорошо, — наконец, устало скажет женщина — диктуй, я запомню. Все шестерки? Я запомнила. У Дикобраза? Хорошо. Будем через полчаса. А как же...?

Но договорить не успеет. 

— Это Додик? — в комнату вбежит раскрасневшаяся девочка — Дай мне! Дай! Я что-то скажу! 

Она выхватит у матери телефон и, отбежав на безопасное расстояние, закричит: 

— Додик! Додик! Тут тако-о-о-е! Скорее приезжай! На нас напали настоящие воры! Шанель описалась, и я помогаю маме наводить порядок! Ничего не украли, твои галстуки и рубашки целы! Только помялись! 

Женщина настигнет девочку и, дав ей шлепка, отберет телефон. 

— Пять минут на сборы, — скажет она девочке. 

— Ура! — затанцует та — Пойдем в ресторан есть мороженое? Додик обещал!

— Никакого мороженого, — отрежет мать — Мы уезжаем... В путешествие, — смягчит она тон, потому что девочка будет смотреть недоверчиво.

И помедлив, усмехнется:

— В тридевятое царство.

 

Через пять минут девочка, пыхтя, вывалит у ног матери гору вещей и игрушек. 

— Я беру с собой в путешествие все это, — заявит она — Где мой чемодан? 

Женщина в это время будет рассеянно перебирать какие-то бумажки. 

— Что? — обернется она — Нет, мы возьмем только самое необходимое. Остальное купим в пути.

— Но мамочка, а мои куклы... — запротестует девочка. 

— Я сказала — нет, — отрежет мать. 

Девочка надует губы и отойдет к окну. 

— Можешь взять Шанель. И не спорь! Видишь, мать на взводе! 

Девочка не сдвинется с места. 

— Ну, возьми еще что-нибудь... Самое ценное. Я ведь тоже еду налегке. 

Девочка упрямо дёрнет плечом. 

Женщина подойдет к окну: 

— Посмотри на меня. 

Ноль реакции. 

— Тогда я еду одна. А ты оставайся, если хочешь. 

И она сделает вид, что уходит. 

— Ма-а-а-а! — заревет девочка басом и вцепится ей в руку — не оставляй меня-я-я-я! 

— Тогда живо! — повысит голос женщина — Бери Шанель и переноску... — и, чуть помедлив, добавит — ...большую.

— Самую большую, мамочка? — заторопится девочка. Слёзы у неё моментально высохнут, и, задрав голову, она будет искательно смотреть на мать, — ведь у Шанели целых две переноски, да, мам? 

 

*** 

 

Припарковавшись у банка, женщина подхватила переноску с черепахой и, наказав дочке сидеть смирно, ушла. Вернувшись, поставила переноску рядом с собой. 

Некоторое время ехали молча. 

Вдруг девочка встрепенулась: 

— Ой, мамочка! Как же мы... Надо же полицию! А то эти плохие воры еще что-нибудь украдут! Их же надо словить! 

— Накаркала, — сказала женщина, бросив взгляд в зеркало. 

Раздался вопль сирены и машину прижали к обочине. 

— Попрошу документы и выйти из машины — сказал человек в форме. 

— Возьми переноску, — шепнула женщина дочке — и помалкивай. 

— Я погуляю её на травке, ладно, мамочка? — понятливо кивнула та. 

Люди в форме стали осматривать машину. Они двигали сидения, заглядывали под капот и светили там фонариком. 

Девочка сидела на корточках и смотрела, как по траве ползает черепаха. 

— Ох-хо-хо... — говорила черепахе девочка — То воры, то полиция... И что эти дяди только ищут? — она пожала плечами — Наркотики, что ли? Дяденьки! — крикнула она — Вы посмотрите на мою маму! Разве она похожа на тётю, у которой есть наркотики? 

— Лексус с иногородними номерами, — нехотя сказал человек в форме — Останавливаем по ориентировке. Угоняют, — и козырнул — Можете ехать.

 

Сразу за городом девочка заснула. 

Темнело, когда она подняла всклокоченную спросонья голову. Долго смотрела в черноту за окном. Отходила ото сна. Позёвывала и терла глазки. 

Внезапно она встрепенулась: 

— Мамочка, а как же папа Додик? Ты что, его тоже бросила? 

— Это он нас кинул, — помедлив, загадочно ответила женщина. И добавила — Мудак... 

Девочка долго молчала, думая о своем.

— Нет, мамочка,- покачала она головой — Папа Додик был хороший мудак. Вот папа Эдик был плохой мудак, — и спохватилась — А ты правда не вернешься к папе Эдику? Правда? Он был плохой, он в карты играл даже! 

— Не бойся, не вернемся, — усмехнулась мать. 

— Но мне все равно нужен папа, — поразмыслив, серьезно сказала девочка — А то, знаешь, как мне было плохо, когда в детском садике моё полотенце гадкие мальчики в унитаз засовывали! А за меня и заступиться было некому... Ох-хо-хо, — она подперла щеку рукой — Я вот думаю, — пустилась в рассуждения она — Шанель вовсе даже не от страха описалась. Это она так пугала воров, — девочка совсем пригорюнилась и, сгорбившись, уткнулась носом в стекло — Бедная, бедная...

— Не бойся, — повторила женщина — Страна большая. Мудаков много. 

Потянулась к бардачку, выудила кассету.

— Поставить? Твоя любимая.

— Давай! 

Щелкнула кнопка, и в шорохе заезженной ленты вкрадчивый голос произнес: «В тридевятом царстве, в тридесятом государстве, в страшном-страшном лесу жила-была одна девочка...»