Там

Зазеркалило озеро мертвую гладь средь небесных светил,

А само отражает мерцание жизни, возможно, потухшей.

На засохшем корявом суку филин мудрость свою примастил

И ехидно угукает, спрятав луну за пернатою тушей.

Миллионы дорог и тропинок протоптаны в мрачном лесу,

И не меньше ночей исходило те тропы босыми ногами.

Я, ступая по ним, от сомнений бродячих себя не спасу,

Безуспешно пытаясь из мыслей тетрадных сложить оригами.

Там глядят на меня из глуши прозорливые духов глаза,

И иголками страха безжалостно тычут в уставшие мышцы.

На обрыве небес свой оскал показала собака-гроза,

Отдавая промозглые всполохи гнева горящей зарнице.

Ускоряется шаг, я из сумрака чащи несусь напролом -

Время силой упорства и верою в чудо меня наградило.

Вижу, робкий рассвет вдалеке расползается  светлым пятном,

Поедая, как сладкий пирог, полумраки лесного массива.