Мохенджо-Даро (ч.1)
- Стански? – услышал за спиной.
Я обернулся и увидел профессора Лайса.
- Профессор! – вскочил я, протягивая руку. – Здравствуйте!
- Здравствуйте, Джек, - пожал руку Лайс и сел напротив. – К сожалению, не могу уделить Вам много времени...
- Вы сами меня пригласили на встречу... - начал я.
- Да. Даже настоял, - усмехнулся профессор, вытащил из своего портфеля книгу и положил перед собой.
- Чем обязан Вашему вниманию к моей скромной персоне?
- Нескромной, уж простите. Вы – известный писатель, известный серией довольно провокационных рассказов и статей. Вы их сами придумывали?
- Ну да...- пожал я плечами. – Хотя, чего там провокационного – не пойму. Где-то что-то услышал краем уха, потом фантазия дорисовывает остальное. Я не виноват, что люди такие впечатлительные... Но, если Вы по этому поводу решили...
- Нет-нет! – замахал руками Лайс. – Совершенно не по этому поводу! Это Вы написали? – Он подвинул ко мне книгу.
- Ага. Что? Она Вам не понравилась?
Он открыл книгу:
- «Мохенджо-Даро – огненный город». Неплохое название.
- Археологи утверждают, что город выгорел дотла. Видать, сильный пожар был. Может, не поделили жители между собой что-то, может, напали на них враги...
- Да не было у них врагов! – вдруг резко сказал Лайс. – У них и оружия-то не было. Воевать не с кем было, понимаете?
- Нет.
- Ваша главная героиня... Лауни, так, кажется?.. Вы ее очень красиво описали. Как живая получилась в рассказе. – Он помолчал, потом как-то обреченно вздохнул. – Город погиб из-за обычной ревности.
Я снял очки, протер их носовым платком и водрузил обратно на нос.
- Простите, профессор... Но... причем тут ревность?! Кого к кому?
Лайс неторопливо вытащил из моих пальцев книгу, и принялся листать. Потом, остановившись на какой-то картинке, развернул ее ко мне:
- Это она?
Художник, который оформлял книгу, работал так, как ему подсказывала его фантазия. Он изобразил Лауни лежащей на траве, с распущенными волосами. Смуглая девушка, с большими черными глазами, задумчиво смотрела куда-то в сторону...
Я кивнул:
- Она. Такой ее придумал художник издательства.
- Очень похожа...
- Похожа? На кого?
Профессор сидел с застывшим лицом, глядя куда-то в одну точку. Я подумал, что бесполезно спрашивать что-то. Лайс сейчас не здесь...
Просидев так минут пять, я робко кашлянул. Профессор мотнул головой, потом захлопал глазами:
- Простите, Джек...- Он поднялся, вытащил из кармана маленький толстый блокнот с потрепанной обложкой и положил передо мной. – Вот.
- Что это?
- Прочтите, Джек. И позвоните мне.
Я покосился на блокнот, и пожал протянутую руку:
- Хорошо, профессор.
- Всего доброго, Джек Стански.
Он пошел к двери, чуть ссутулившись. Остановился на пороге, посмотрел на меня. И вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.
- Кофе? – спросила подошедшая официантка.
-Да, пожалуй, - улыбнулся я.
Открыл блокнот и начал читать текст, написанный мелким убористым, но четким почерком
***
«Мы здесь уже почти два года, а Билл все еще ленится подготовить отчет. Как я теперь буду записывать все детали, спрашивается? Я уже и не помню всего, особенно первые дни, когда «Исток» прибыл сюда.
- Да ладно, Роджер, успокойся! – хлопнул меня по плечу Билл. – Половину приврем, впервой, что ли?
- Не хочется привирать, конечно. Вот кто-то если бы не лентяйничал, а писал отчеты…
- Вот кто-то стал таким занудой, - парировал Билл, и протянул мне чашку. – Давай выпьем лучше.
Вошел Каллахэн, наш биопсихолог, занимавшийся семейными исследованиями у местных жителей. И подозрительно посмотрел на нас:
- Пьете?
- Только воду, - откликнулся Билл. – Выпьешь?
- Нет, - отмахнулся Каллахэн. Устало опустился на циновку. – Странные они все-таки, местные.
- Почему?
- Все у них так просто. Захотел жениться в двенадцать лет – вперед! Невесту тут же находят, свадебную церемонию готовят...
- Ну и что? – спросил я. – Это их время и их обычаи.
- Да ничего... - вздохнул Каллахэн. – Двенадцать лет. Молодой, неокрепший организм. Да и чего они соображают в семейной жизни, интересно?
- Видать, что-то да соображают, раз семьи заводят.
- И вы туда же, - покачал головой психолог. – Чего я пришел-то?.. Заседание собирается. Как обычно. Без опозданий попрошу.
- Ладно, - согласились мы с Биллом. – Только воды попьем и придем.
- Смотрите мне. – Каллахэн встал и вышел.
- Ну, еще по одной...- сказал Билл и выпил залпом свою чашку. – Идем.
Совет уже собрался и бурлил, как горный ручей. Алекс Костомаров, глава экспедиции, стоял возле столика и колотил по нему деревянной палочкой, призывая всех к порядку. Но это помогало мало...
- Тихо!!! – рявкнул вдруг со всей мощи Билл.
Моментально повисла тишина. Все с недоумением уставились на нас.
- Спасибо, - улыбнулся Билл. – Продолжайте, пожалуйста, Алекс.
Тот кивнул с благодарностью и заговорил:
- Господа, а кто вообще помнит цель экспедиции? Никто? Только и привыкли здесь жрать, спать и развлекаться, простите за грубость!
- Минутку! – вскочил Джордано, итальянец, наш эксперт по безопасности. – Вы отдаете себе отчет, в чем Вы нас обвиняете?
- Отдаю, - вдруг спокойно сказал Алекс. – Сухие факты для начала, если позволите напомнить. Итак, год две тысячи четыреста одиннадцатый. Институт Сохранения Жизненных Форм подписывает разрешение на проведение ряда экспедиций под кодовым названием «Исток». Цель экспедиции – вернуться в прошлое, в города и страны, пропавшие таинственным образом с карт мира по неизвестным причинам. По сохранившимся в архивах документам были выбраны несколько городов, от которых осталось лишь название в истории и примерное последнее время их упоминания. В экспедицию отбирали отменных специалистов со всех концов света, согласившихся на длительный эксперимент. В итоге было набрано две группы. Одна – для исследования Мачу-Пикчу в Америке, вторая – здесь, в Мохенджо-Даро. Обе группы были переправлены с помощью генератора искривления временной материи, что, конечно, стоило Институту огромных денежных вливаний. Прохождение через время прошло успешно, подтверждением чего служит ваше присутствие здесь. Чудесно. Мы вступили в контакт с местными жителями, подружились, даже помогали им в чем-то с помощью наших медиков и технологий...
В договоре, заключенном между участниками экспедиций и Институтом были четко оговорены правила. Не буду сейчас приводить все, лишь два. Первое – не нарушать социальный уклад жизни местного населения. Второй – не вступать в близкие отношения с местными жителями. Оговорено, что дружба и физические контакты, к примеру - рукопожатие, не являются нарушением договора, а способствуют укреплению контакта.
- Так в чем проблема? – поднялся с места Бахи, наш спец по лингвистике. – Где нарушения-то, Алекс?
- Терпение, друг мой... - Алекс взял несколько листов бумаги и положил перед собой. – Я не в первый раз получаю сообщения от местного населения, в которых они жалуются на недвусмысленные домогательства со стороны пришельцев. Нас, то есть...
- Подробнее! – выкрикнул я.
- Нет, пока что. Мы, я и Стивен Хем... - кивнул Алекс на специалиста по криминалистике и нашего охранника, здоровенного Стива по прозвищу Бык, - ...сейчас проверяем некоторые факты, касательно поступивших жалоб. Я просто хотел вас всех предупредить. Если факты подтвердятся – мне придется поступать так, как было указано в договоре. А именно – физическое устранение.
- Что?
- Где это указано?
- Покажите договор!
- Что?!
Люди вскакивали, кричали. Стивен поднялся, кашлянул и поднял руку вверх. Стало тихо...
- В договоре, который вы заключили, не указывается такой пункт. Этот пункт был оговорен лишь с начальником экспедиции. Алекс погорячился с определением наказания. Но, обещаю, наказание будет жестоким.
- Застрелишь? – ехидно спросил Бахи.
- Нет, - пожал плечами Стив. – Просто посажу под арест. А когда вернемся по оговоренным срокам обратно, то подам жалобу. Итог – лишение всех регалий и лицензий на право заниматься той деятельностью, в которой каждый из вас специалист. Вплоть до международного уровня. И тогда дорога одна – идти в дворники. Как вам перспектива?
Все молчали.
- Вот и работайте, господа, - продолжил Алекс. – Зачем вам лишняя головная боль? И, кстати, уже больше полугода я требую отчеты о проделанной работе. Их до сих пор нет. Придется опять быть жестким. Срок подачи отчетов – две недели. В противном случае – отстранение от работы. Без обид, господа...
Все так же молча стали расходиться…»
Я с недоумением закрыл блокнот и отхлебнул остывший кофе.
«Исток»? Когда искал по нему информацию, то нашел лишь короткое сообщение, что проект закрыли. Не было достаточного финансирования. И что Институт произвел расчеты, по которым отправка в прошлое время съест просто гигантское количество энергии, и энергоресурсов даже нескольких стран может не хватить... Короче, что-то непонятное и мутное.
Я попросил официантку принести мне две больших чашки черного кофе и пачку сигарет. Чувствую, вечер будет долгим...
«Ко мне заглянул Нашрам. Постучал в дверь и вошел:
- Солнечного света тебе, Роджер!
- И тебе, Нашрам, - откликнулся я, и нацепил маленький наушник с микрофоном. – Как твои дела? Как твоя семья, друг неба?
Лингвопереводчик с подключенной гарнитурой исправно переводил слова. Первое время местные ошарашено поглядывали на миниатюрные динамики, прикрепленные к карману жилета, из которого лилась речь, но потом привыкли.
- Хорошо, чужой. Семья здорова, еда есть...
Он сел на циновку у двери, и задумчиво уставился на меня:
- Я пришел спросить, чужой...
Слово «чужой» не обозначало такого понятия, к какому я привык дома. У местных оно попросту обозначало «живущий не здесь». Даже родственники, жившие где-нибудь неподалеку, в соседних селениях, и тех называли «чужой». Что ж, чужой так чужой...
- Спрашивай, друг неба.
- Вы у нас здесь много ночей и дней. Много лун.
- Так...
- Вы даете нам защиту, даете здоровье, вы помогаете рожать детей и не умирать матерям. Мы очень рады.
Я силился понять, куда он клонит, этот смуглый здоровяк. Но он не торопился:
- Вы помогаете нам растить нашу еду, наши зерна. Посыпаете пылью наши колосья – и они вырастают большие. Что ж, вы – чужие, вы пришли с небес, вы в родстве с Великим Богом Аишну. И он призвал помочь нам.
- И?
- Почему вы не женитесь на наших женщинах?
Я оторопел. И уронил склянку, которую держал в руках:
- Э-э-э... Нашрам...
- Я понимаю! – встал он. – Ты не готов ответить на вопрос. Но неужели наши сестры и дочери не привлекают вас? А как же Лауни? Ты же любишь ее?..»
Сигарета выпала из моих пальцев, когда я прочитал это…
Лауни?! Ничего себе, совпадение!
«…Я оглянулся по сторонам и приложил палец к губам:
- Тише ты, Нашрам! Ты погубишь нас всех!
Он непонимающе пожал плечами и заговорил, правда, уже тише:
- Наши старейшины удивлены, Роджер. Вы улыбаетесь нашим женщинам, но вы их не хотите...
- Дело не в этом, друг мой. – Я присел с ним рядом, выглянув перед этим на всякий случай на улицу. – Дело в том, что... Понимаешь, в стране, где я живу... Вобщем, есть несколько законов, по которым людям моего народа запрещено жениться на женщине не из его страны.
А как я еще должен был ему объяснить, скажите на милость?..
- И, если я нарушу запрет, то меня могут изгнать из страны. И даже убить.
- Жестокий закон, - согласился простодушный Нашрам. – А ты не улетай в свою страну, останься у нас. Мы будем всегда рады видеть в своем городе сына Аишну, Властелина неба.
До меня дошло:
- Погоди... ты хочешь мне предложить жениться на твоей сестре? Чтобы у вас росли потомки сыновей неба?
Он кивнул:
- Тогда наш народ не будет обречен. У нас в крови будет течь кровь Бога. И мы будем жить и процветать!
- Господи, Нашрам... - расхохотался я. Но опомнился и замолчал. Потом погладил его по руке. – Друг, я ценю оказанную честь, но тогда меня убьют. И твоя сестра останется вдовой. Ты хочешь этого?
- Нет, - покачал он головой. – Хотя, согласен стать названным отцом ее детей. Чтобы уберечь потомство.
- Ясно. – Я встал и подошел к столику с пробирками. – Я подумаю, друг мой.
- Ты не спеши, - отозвался Нашрам. – И я никому не скажу, если ты согласишься. Прощай, Роджер.
- Прощай, Нашрам, доброго солнца тебе и семье.
- И тебе.
Он вышел. Я устало опустился на циновку и закрыл глаза.
Меня точно отстранят от проекта. Черт... Думай, Роджер, думай. Но голова была пустая.
С Лауни я познакомился спустя три месяца после поселения в Мохенджо-Даро. Я просто не мог отвести глаза от невысокой, смуглой красавицы, которая пришла вместе со своей семьей получить прививку у наших медиков. Она не обращала тогда на меня никакого внимания. Я и так вертелся рядом, будто помогая медикам, и этак, стараясь попасть в поле ее зрения. Но она упорно меня не замечала. И я ушел к себе в домик, немного приуныв.
И встретил ее на следующий день, когда она пришла со своим старшим братом. Он принес мне какие-то цветы, добавив, что эти цветы используют их лекари для лечения зубной боли. Он еще что-то объяснял, а я поглядывал на красавицу, которая смущенно топталась у входа...
- Тебя как зовут? – перебил я мужчину.
- Нашрам, друг неба. Это Лауни, моя сестра. Она молода и здорова.
- Очень приятно, Нашрам и Лауни. Меня зовут Роджер, я микробиолог. Что это такое – вряд ли объясню. Проходите, садитесь.
Нашрам прошел первым, потом – Лауни. Сели оба на предложенную циновку и смущенно переглянулись.
- Ну вот... - я тоже был смущен. – Так что это за цветок, друг неба?
Я и забыл, что мы попросили местных показать нам свои лекарственные растения, для изучения лечебных свойств местной флоры. Я вертел цветок в руках, глупо улыбаясь, и что-то рассказывал о нас, о себе. Гости внимательно слушали, чему я был, конечно, рад.
- Мы пойдем, - ни с того, ни с сего спохватился Нашрам. – Идем, сестра, нам еще дома много работы.
Он схватил девушку за руку и потащил к двери. Я не пытался их остановить. А девушка так и не сказала ни слова...
...Да. Можно сказать, что потерял покой. Я влюбился. Как мальчишка, как глупец. Я влюбился в эту красавицу со звучным именем Лауни. Влюбился в эти огромные, черные глаза, в эти волосы.
И прекрасно знал договор с Институтом.
И ничего не мог с собой поделать…»
- Сэр?
Я поднял голову:
- Да?
- Мы уже закрываемся, сэр, простите...
- А... да-да, хорошо! Ухожу! – Я бросил несколько мятых купюр на столик, подхватил куртку и сумку, и направился к дверям, улыбнувшись напоследок официантке.
Поймал такси и назвал адрес. И, усевшись в машине, открыл блокнот...
«Я не буду рассказывать, как находил сотни причин, для того, чтобы как-то оказаться рядом с Лауни. Она уже не дичилась меня, смеялась моим нелепым шуткам, даже пару раз приносила какие-то фрукты в мой домик.
Я скрывал наши встречи, которые становились все чаще. Скрывал мое влечение, как только мог, ото всех. Только вот девушка всегда остается девушкой.
- Я тебе нравлюсь? – спросила меня как-то Лауни.
Мы сидели на берегу реки, на большом валуне, вокруг которого густо разрослись какие-то густые кусты. Они надежно укрывали это местечко от посторонних глаз...
- Да. – Я не смог соврать ей. Глупо получилось бы. – Очень.
Она долго молчала, потом как-то мягко склонила мне на плечо голову:
- Ты мне тоже нравишься, чужой. Я хочу тебя.
От неожиданности я чуть не соскользнул с камня.
- Что? – удивилась она.
-Ты меня... что? – Осторожно спросил я, надеясь, что лингвопереводчик неточно перевел слово.
- Я тебя хочу, - так же просто повторила она. – Я хочу тебя отцом своих детей, хочу тебя мужем в наш дом, который ты построишь.
-Ты делаешь мне предложение, Лауни? – улыбнулся я.
- Это так называется? – поинтересовалась она. – Повтори, как правильно сказать на твоем языке.
Она очень смешно выговаривала слова, забавно выпячивая губы. До тех пор, пока не научилась правильно произносить.
- Такой у неба язык смешной, - сказала она, и снова обняла меня. – Ты будешь мне мужем, Роджер?
Я долго молчал, прежде чем ответил:
- Я не могу сейчас. Никак не могу, понимаешь?
- Почему? Ты меня не хочешь?
- Хочу, - признался я. – Очень хочу... Но законы моей страны...
Она закрыла мне ладошкой рот:
- Я подожду, ладно? Подожду, когда законы твоей страны разрешат быть моим мужем. Я не имею права так разговаривать с мужчиной. Но я все-таки скажу. Я хочу тебя моим мужем.
Я обнял ее...
...Нет, она не была опытной женщиной. И целоваться не умела совсем. Зато училась со всей страстью, на которую была способна...
- Ты знаешь...
- Что?
- Ко мне вчера приходил... Я не помню ваших имен. Кажется, его зовут Стивен. Большой такой.
Снаружи было тихо. Только из джунглей доносились разные звуки, крики ночных птиц и невнятное, далекое рыканье какого-то зверя.
Мы лежали на моем спальном мешке. Лауни водила пальцем по моей груди, рисуя узоры...
- Стивен? Стивен Хем? Рыжий такой?
- Да. Он меня брал за руку, он гладил мою спину.
Я приподнялся на локте:
- Подожди... То есть, как это – гладил спину? Вот так? – погладил я ей оголенный живот.
- Нет. Вот так, - показала она.
- Интересно... - Я поправил наушник и задумался. – Он что-нибудь говорил тебе? Слова всякие ласковые? Ну... ты понимаешь...
- Понимаю. Да, говорил. – Она откинулась на спину. – Я тоже нарушила закон моих предков – стала женщиной с мужчиной, который не стал еще моим мужем. Но я не жалею. Но женщин, которые любят мужчин и распутничают с ними – у нас убивают палкой, за городом. Не хочу быть неверной женой тебе. Я не ответила на его слова…»
Я расплатился с таксистом и вышел из машины. Постоял немного, рассматривая пустую улицу, потом поднялся к себе.
Налил в чайник воду, вскипятил на ультразвуке за полминуты и заварил себе крепкий чай.
Достал сигареты, и, закурив, плюхнулся в кресло, забравшись в него с ногами. Набросил плед и снова углубился в чтение...
«Я долго думал над тем, что мне сообщила Лауни.
Ведь только два дня назад Алекс предупредил всех, напомнив о договоре. Конечно, я кривил душой, когда думал, что мой роман – мимолетный. Мы улетим – и все будет хорошо. Лауни выйдет замуж, нарожает детей, и все будет отлично. Со временем сотрется из ее памяти чужой, которого она любила и который ее обманул. Может, ее родня будет снисходительной, когда узнают, что она стала женщиной, согрешив с сыном неба, как они нас называли.
Я надеялся. Но каждую минуту думал лишь о том, как мне поступить. Я не могу без нее. Я не могу без ее рук, без ее ласк, неистовых, горячих, без ее губ...
Схожу с ума. Все понятно.
Сбежать, что ли?.. Устроить так, будто пропал без вести в джунглях, а потом вернуться, когда все улетят.
Нет, не выйдет. Каждому зашили в теле передатчик. Если человек погибнет – сигнал тревоги будет пищать так, что переполошатся все. И будут искать тело до последнего. А вырезать передатчик я не смогу. Я даже понятия не имею, где он находится во мне. Одно из условий договора, тоже на всякий случай...
Господи, что же делать-то?..
А теперь еще и Стивен. Ему-то что надо? Проверяет жалобы? Или просто пытается закадрить Лауни? Надеется на неприкосновенность?
Кто-то громко стукнул в дверь.
- Открыто! – крикнул я, не оборачиваясь.
- Привет, Роджер, - раздался за спиной голос Стивена.
- Привет, - обернулся я. – Проходи. Что нового?
Он уселся на обрубок дерева, заменявшего мне стул, и скрестил на груди руки:
- Да нет ничего нового, Роджер. Работаем. Ты как?
- Нормально, - осторожно ответил я. – Работаем. Нашел два вида бактерий. Интересная штука. Хочешь посмотреть?
- Нет, - поморщился Стивен. – Я вот чего зашел-то... Ты вроде парень спокойный, не болтливый...
Я сел на циновку и уставился на него.
- Тут такое дело... Если ты что-то видел... ну, как кто-то из группы пристает к женщинам... сообщай мне сразу, хорошо?
- Стукачом меня хочешь сделать?
- С чего ты взял, Родж? – пожал Стивен плечами. – Я умею секреты хранить. Ты просто шепни, мол, Стив, так и так, видел такого-то и такого-то, что они намекали женщинам всякое... ты понимаешь?
- Угу. А если не видел?
- Не видел – так не видел, что я тебе скажу?..
Он встал и пошел к выходу. Остановился и обернулся:
- Береги себя, Роджер. Будь осторожен.
- Постараюсь, Стив, - кивнул я. – Взаимно.
Стивен вышел. А я долго еще смотрел на дверь, размышляя, чего он все-таки хотел от меня...
...Я решил посоветоваться с Нашрамом, который давно уже обо всем догадывался. А может, даже и знал. Он долго сопел, размышляя, потом сказал, что подумает и ушел...
...Лауни молча гладила мою руку.
- И я даже не знаю, что он хочет, - сказал я.
Она ничего не ответила. Я ей тоже рассказал о визите Стивена.
Наши встречи стали все чаще. Но сегодня она задержалась дольше обычного. Пришла в темноте и попросила не включать «звезду», как она называла портативный светильник.
- Я с ним сегодня встретилась, Роджер, - вдруг сказала она.
- Где?
- Работала на поле. Он приходил ко мне.
Я сел, скрестив ноги по-турецки, и потянулся за сигаретами:
- И зачем приходил? Он не сказал?
- Сказал. – Лауни вздохнула. – Он хотел, чтобы я стала его женщиной.
- Чего?! – Изумился я, нащупывая зажигалку.
- Он сказал, что будет щедро платить, если я буду спать с ним иногда в его постели.
Я щелкнул зажигалкой, но не прикурил, развернувшись к ней:
- Ничего себе! А он... Господи...
На скуле у Лауни красовался приличный кровоподтек. Она отвела глаза и отвернулась.
- Это... он тебя так?!!
- Я ему отказала.
Я откинул сигарету и лег рядом с ней. Крепко обнял, прижав к себе. Поцеловал в висок:
- Все будет хорошо, миленькая... Я не дам тебя в обиду.
- Останься... - она расплакалась…»