Специалист
Почти идеальное тело. Мне сразу пришло в голову выражение — «Афродита, рожденная из пены». Грудь — явная четверка, нарушающая практически все законы физики, и в том числе пресловутый закон гравитации. Розовые ореолы торчащих сосков (ну, не нравится мне явно коричневый цвет, что тут поделаешь). Плоский живот. Пупок. На пупке хотелось бы остановиться отдельно. С моей точки зрения, пупок должен быть совершенным у совершенно красивых женщин. Он недолжен выпячиваться. В нем не должно быть вкраплений грязи. Его вид должен вызывать восхищение и благолепие. Совершенный женский пупок очень редкое явление в нашем несовершенном мире, но сейчас я созерцал совершенство. Этот пупок завязывали руки не какой-то сельской акушерки. Этот пупок был завязан художником, настоящим мастером своего дела и его руки управлялись божественным провидением. Не иначе.
Мне не нравятся бритые пёзды. Не знаю. Бритая пизда вызывает у меня целый каскад различных чувств и воспоминаний. Неприятных чувств и неприятных воспоминаний. Поэтому ухватив взглядом буйную тропическую растительность, я выдохнул с некоторым облегчением. Ноги. Не худые. Не полные. Просто абсолютно идеальные. Я готов был бы любоваться такими ногами все оставшиеся вечера моей жизни. Жаль, что это невозможно.
Черные, как смоль волосы и небесно-голубые глаза. Глаза, пронзающие меня антарктическим холодом и розовые правильной формы, напомнившей мне почему-то бабочку капустницу, половые губы. Половые органы девушки были просто идеальны. Их хотелось созерцать миллиарды лет, хотелось наслаждаться проявленным в них дыханием вечности и математически выверенным геометрическим совершенством. Хотелось вдыхать их запах ближайший эон, запах, который сносил мою крышу и укачивал на волнах блаженства.
Розовые наручники удерживали это чудо природы в неподвижном состоянии. И только глаза выплескивали в мою сторону гигаватты энергии. Способной зажигать звезды и испарять планеты.
Прозвучал гонг. Мне стоило приступить к работе. Скажу честно, такой экземпляр попался мне впервые. Я обожаю свою работу, но с такой женщиной, я обожал свою работу вдвойне.
Прикосновения. Просто прикосновения. Простые прикосновения, которые позволяют узнать и познать другого. Точнее другую. Прикосновения и поглаживания. И всё тот же лёд во взгляде. Да. Сложная будет сегодня работенка. Отдаю мысленный приказ. На столике возле кровати появляется массажное масло с набором феромонов.
Какое блаженство массажировать это прекрасное тело. Вдыхать запах. Любоваться изгибами. Порами. Любоваться волосками на теле. Осознавая божественную природу этого существа.
Ей начинает нравиться. Взгляд теплеет. Самую малость, но теплеет. Такое ощущение, что лёд в глазах начинает потихоньку таять под воздействием, набирающих силу, весенних лучей нашего центрального светила.
Похоже ей никогда не делали массаж вагины. Подчиняясь моим прикосновениям, словно движениям дирижера, тело моей подопечной начинает исполнять какую-то дикую гавайскую мелодию.
Она возбуждается. Я тоже уже достаточно возбужден. Мы сливаемся словно два торсионных вихря. Я проникаю внутрь её естества. Её прерывистое дыхание проникает внутрь моей сущности. Мы двигаемся в унисон. Словно на волнах. То взмывая куда-то туда вглубь серого штормового неба, то внезапно проваливаясь в темную глубину локальной черной дыры.
В её глазах больше нет льда. В них бушует пламя. Пламя, которое охватывает её божественно прекрасное тело. Которое разжигает пожар внутри меня. Мы вместе несемся по этому бушующему океану, ветер ломает мачты и рвет паруса. Её губы. Мы летим в бездонной глубине космоса, растворяясь в буйном шторме радиационной бомбардировке нейтронной звезды. Каждый атом моего тела вибрирует в унисон с каждым атомом тела этой прекрасной женщины. Пора. Остается ровно четыре секунды.
Повинуясь мысленной команде, инъектор вживленный в ноготь впрыскивает препарат. Её зрачки расширяются от захватившего всё её естество оргазма. Возможно, это первый настолько мощный оргазм в её жизни. Расширившиеся зрачки начинают стекленеть. Дыхание останавливается. Да. Ведь это её последний оргазм. Я прикасаюсь к ней с любовью. Чувствую, как смерть постепенно овладевает им. Как всегда, меня охватывает печаль. Из глаз непроизвольно начинают капать слёзы. Теплые слёзы на коченеющем теле.
Приговор приведен в исполнение. Это моя юбилейная пятисотая казнь. Мне полагается премия и полугодовой отпуск в ближайшей звездной системе. Там есть планета — океан. Три светила разного цвета дарят незабываемые рассветы и закаты. Но что мне те рассветы и закаты. Ведь я люблю свою работу. Мне не нравится слово — палач. Я не палач, я просто охуительный специалист.