В гостях у Элвиса

Евгения ЕМЕЛЬЯНОВА

В ГОСТЯХ У ЭЛВИСА  (Окончание )

***

Игровой автомат настороженно смотрел на меня вишневым глазом, презрительно кривил
щель для жетонов: « Деревня, небось не знаешь, с какой стороны
подойти!»
-- Заткнись, -- сказала я и засунула ему в пасть сразу три жетона по доллару.
Он затрясся от злости и выплюнул пятнадцать штук.
-- Молодец! – похвалила я, -- будешь вести себя хорошо, еще получишь.
Вишневый злобно смотрел единственным глазом и следующие три доллара сожрал без
следа. Скормив ему еще несколько монет, я вытащила из горизонтальной прорези у него в
башке магнитную карточку, которой любезно снабдила нас администрация гостиницы,
повернулась и пошла к другим автоматам.
Вишневый свистнул мне вслед, разбойничьим посвистом предупреждая дружков. Те
сомкнули железные плечи и стали передо мной стеной. От этой шайки надо было уходить.
В глубине зала стояла шеренга старых автоматов, чуть отличающихся от основной массы
сородичей разрезом глаз-окошек и формой кнопок на туловище.
--  Привет ветеранам! – бодро сказала я, похлопывая крайнего из них по теплому боку.
Неоновая надпись «Добро пожаловать» дрожала, пропадая, как будто слезилась в его старческой глазнице. Он подслеповато всмотрелся в меня, не узнавая постоянного и знакомого посетителя.
-- Ты не можешь меня огорчить,-- сказала я, поудобнее устраиваясь на вертящемся кресле. –
Вчера утром я была у Элвиса. Ты не можешь испортить мне праздник!
-Элвис? – надпись у старика перестала дрожать. – Ты была у Элвиса? О, он прекрасен,
наш Король! Я давно не слышал его голоса. Эти свиристелки думают, что способны
заменить его.
Он покосился на динамик, транслирующий по всему залу выступление на круглом
блестящем полу двух подвижных, оливкового цвета девиц. Помолчал и, напрягшись,
выдал мне цифру «120». Тревожно запищал его зуммер, отсчитывая коротким
пронзительным гудком каждый звеняще-падающий жетон.
Я сгребла трясущейся рукой жетоны в бумажное ведро и хотела поблагодарить старика,
но его квадратный глаз уже затянулся белесой непроницаемой пленкой.
-- Спокойной ночи, -- пожелала я ему и побежала разыскивать сынa.
Мой бедный сын сидел в условленном месте, как нищий на паперти, без единого гроша в
кармане.
-- Я продулся в пух и прах, -- жалобно сказал он. – Мне нельзя играть, я, наверное,
невезучий.
Но глаза его уже увидели мое доверху наполненное ведро и просияли.
- Живем! – возбужденно вскочил он. – Молодец, какая ты молодец!
Я гордо передала ему свой выигрыш, и мы отправились в обменный пункт менять жетоны
на доллары, чтобы начать все сначала.
- Встретимся через час,- на бегу крикнул он, исчезая в лабиринтах волшебного города
автоматов.
В этот раз, чтобы на дольше хватило, я разменяла доллары на квотеры* ( монеты в
четверть доллара, т.е. 25 центов) и стала постигать искусство выигрыша на дешевом
автомате у входа в зал.
Автомат нагло пожирал квотеры и прокручивал всякий раз пустой номер. Я уговаривала
его как дойную корову, величала ласковыми кличками, кормила с руки и стремилась
войти с ним в тесный контакт. Съев половину моего запаса, он спел мне в утешение
мелодичную музыкальную фразу.
Потеряв надежду, я пересела к его соседу, а мое место заняла симпатичная девица с
проволочными кудряшками. Изменщик тут же осыпал ее дождем из квотеров. От его
вероломства у меня потемнело в глазах и глухо забилось сердце. Пришлось срочно менять
диспозицию.
Недалеко от бара я набрела на ряд автоматов, развернутых в горизонтальном положении.
Играющие сидели, наклонившись над ними, как сиделки над тяжелобольными. Долго
выбирала я, к какому подойти, чтобы опять не ошибиться: запас долларов таял, как снег в
марте.
Своему новому избраннику я заглядывала искательно в глаза, как уставшему любовнику,
а он лежал и делал вид, что не понимает, чего я хочу. Я старалась разогреть его всеми
доступными средствами: поглаживала по теплому боку, пристально смотрела в лицо,
гипнотизируя. Подбирала и нежные, и резкие, ругательные слова. Все было тщетно.

В отчаянии я вышла на главную площадь царства автоматов и пошла по кругу, по очереди
скармливая жетоны всем подряд. Это была стратегическая ошибка. Нельзя было дарить
внимание всем и никому, здесь нужна была индивидуальная работа. Мой крах был
предрешен!
На часах пробило полвторого ночи. Понурясь, ругая себя последними словами, я
потащилась разыскивать сына.
Но еще раньше, чем его увидела, я услыхала тревожную трель игрового автомата. Сигнал
был необычайно долгим, настойчиво барабанил в ушные перепонки, как если бы автомат
заело.
Выйдя к бару, я увидела своего сына, стоявшего в окружении зевак. На ближайшем к нему
автомате крутился, мигая, желтый маячок, оповещая окружающих: Выигрыш! Крупный выигрыш!
Cын повернул ко мне растерянное лицо и сказал:
- Кажется, я выиграл Джек-пот!
Выигрыш оказался не катастрофическим: всего тысяча квотеров. Для этого дешевенького
автомата он был максимальный, оттого и ажиотаж, шум, крик, реклама. Посетители
должны знать, что выиграть – дело реальное. Но и двести пятьдесят долларов для нас –
неплохие деньги.
- Бывалые люди говорят, - начала я с сыном воспитательную работу,- что главное в этом
деле – вовремя остановиться.
- Ну нет! – вскричал раскрасневшийся, счастливый, поверивший в свою звезду сын. – Что
такое эти несчастные сотни? Я смогу остановиться только на тысячах!
И мы опять играли. Проигрывали, чуть не плача от отчаяния, выигрывали, с восторгом
подставляя бумажные ведра под льющийся поток монет, время от времени заходили в бар,
оставляя там сумасшедшие чаевые, и снова играли...
...В пол-пятого утра, шатаясь, мы брели по гостиничному коридору. Бледный, уставший, с
красными от бессонницы глазами сын нашарил в карманах тридцать долларов мятыми
бумажками – все, что у нас осталось.
Уже сидя в автобусе и глядя в окно на удаляющийся розовый дворец, весь в башенках под
зелеными черепичными крышами, я сказала сыну, положившему на лицо кепку-бейсболку
и изображавшему, что он спит:
-Не переживай! Наши доллары остались здесь. Они размножатся, пойдут в налоги,
помогут раскрыться другим хлопковым коробочкам. Через несколько лет здесь будет
второй Лас-Вегас. И мы еще отыграемся!

***
Наша машина ждала нас там, где мы ее оставили неделю назад. Усадив меня, сын пошел
за вещами и вскоре приволок две дорожные сумки, раздувшиеся от сувениров и грязного
белья.
-Ты знаешь, эти старушки оказались очень милы, - сказал он.- Оказывается, они заметили
наш интерес к казино, и сейчас их сопровождающая спросила меня, не присоединимся ли
мы к ним в поездке в Атлантик-Сити. Дорога туда в несколько раз короче, и в местном
казино есть детская комната, где можно детей под присмотром оставить.
-Это оч-ч-ч-ень любопытное предложение,- честно признала я.

КОНЕЦ

2003 -- 2016гг.